Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
В конце концов, именно из-за нее я потерял свой сексуальный аппетит, и будет справедливо, если я верну его через нее.
Да, она обманщица, но она может быть лучшей формой отвлечения, которая у меня когда-либо была.
Глава 9
Анастасия
Моя маленькая бабочка.
Так он только что назвал меня, верно?
Моя грудь напрягается, а глаза увеличиваются в размерах, отчаянно пытаясь разглядеть его. В темноте я не могу его рассмотреть, но резкие черты его лица видны, как и блеск в его напряженных глазах.
Я зажата под тяжестью его тела и его огромных размеров.
— Ты... у тебя моя подвеска с бабочкой?
— Почему ты так думаешь?
— Ты только что назвал меня маленькой бабочкой.
— Мог сделать это по любой причине.
— Но это было достаточно конкретно.
— Хм. Что ты собираешься предпринять, чтобы выяснить, у меня она или нет?
Его голос глубокий, темный бархат, который обвивается вокруг моей шеи.
— Я... — мои слова обрываются, когда его рука, лежавшая на моем бедре, скользит к внутренней стороне.
Я крепко сжимаю ноги, несмотря на покалывание, несмотря на то, что каждая нелогичная мысль в голове побуждает меня отпустить.
Но я не могу.
Не тогда, когда я чувствую пульсации тьмы, исходящей от него. Той самой тьмы, с которой я боролась до последнего, чтобы оставить все позади.
Думаю, я всегда чувствовала это в нем, даже в ту ночь в Джерси, но тогда это было нормально, потому что это было на одну ночь, и я по глупости размышляла, что больше его не увижу.
Я глупо думала, что просто сохраню его в своих воспоминаниях и все.
Но он здесь, и следует за мной, и это нехорошо.
Это очень страшно для судьбы Бабушки и моей судьбы.
Его пальцы зависают на вершине моих бедер, и, хотя он не пытается войти, он задерживается там, выжидая время.
— Что происходит? — в его тоне чувствуется легкая забава, граничащая с садизмом. — Вдруг почувствовала себя застенчивой?
— Это не.
Мои слова заканчиваются стоном, потому что он прижимает палец к моему клитору, и, хотя это происходит через брюки и нижнее белье, я чувствую, как пульсируют вены в моем сердцевине.
— Ты не должна этого делать. — он говорит напротив моего уха, его голос горячее и сексуальнее в низком диапазоне."
"На секунду я так сосредотачиваюсь на этом, на его голосе и диапазоне, что на мгновение забываю, что здесь поставлено на карту.
