Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
— Что, если я убегу прочь быстрее и исчезну? Что если ты не сможешь меня найти? Сдашься ли ты тогда?
— Я не тот, от кого ты убежишь, красавица. Я не замедлюсь и точно не сдамся. Так что, если тебе захочется бежать, вперёд. Поверь мне, я буду наслаждаться каждой секундой охоты на тебя.
Она облизывает губы, и ее язык касается моего большого пальца.
— И что потом?
— Потом?
— Когда ты найдешь меня, когда поймаешь и запретишь мне сбегать, что ты сделаешь?
— Нагну тебя над ближайшим предметом и буду трахать твою узкую киску до тех пор, пока ты не сможешь больше сдерживать крики.
— Ч-что?
— Ты, наверное, никогда не заткнешься, да? Ты просто будешь продолжать кричать, пока все не услышат тебя. Пока все не узнают, что я трахаю тебя так глубоко и жестко.
Теперь она вся дрожит, краснеет, совсем не похожая на тот гнев, который покрывал ее щеки. И мой член становится болезненно твердым, настолько твердым, что я едва могу сдержать его, не поправив брюки.
— Не подумают ли все, что ты домогаешься меня, ведь ты партнер, а я всего лишь низший служащий?
— Разве я домогаюсь тебя, моя маленькая обманщица?
— Возможно, да.
— Может, ты слишком боишься признаться, как тебе это нравится.
— Возможно, ты слишком самонадеян и думаешь, что все поведутся на твои чары.
— Я не просто думаю, я в это верю.
— Так говорят все высокомерные придурки.
— Думаю, у меня достаточно причин быть высокомерным.
— Например?
— Моя внешность, для начала. Даже ты повелась на неё в тот первый раз в баре.
— Это было не очень обдуманное решение. Кроме того, я бы переспала с первым встречным. Я не была разборчивой.
Моя челюсть сжимается так сильно, что я удивляюсь, как не лопнуло сухожилие.
— Ты бы переспала с кем угодно. Интересно.
— Да, значит, дело не в твоей внешности, акценте или запахе твоего одеколона.
Я улыбаюсь.
— Приятно знать, что тебе во мне понравилось.
— Я говорю это, чтобы у тебя не возникло неправильных представлений.
— У меня их нет, красавица. Знаешь, почему?
— Почему?
— Потому что ты бы переспала с кем угодно, но ты этого не сделала. Ты позволила мне трахнуть тебя так, как я хотел. Ты даже не прокомментировала, что тебя связали или поставили на колени, ты принимала все это, как хорошая маленькая и покорная девочка.
— Я... не такая.
— Если ты повторишь это сто раз, прежде чем заснешь, ты, возможно, начнешь в это верить.
— Не льсти себе.
