Автор
Вам не повезло: умереть прикоснуться к Империи Греха, запечатленной в бесконечных драках и любовных страстях. Эта книга раскрывает мир безжалостного насилия и тонкой линии между добром и злом. В ней нет спасения, только бессмертные конфликты и сердца, окрепшие в дуэлях....
— Ты единственное дружелюбное лицо, которое я знаю. Я уже спросила Нокса, и он согласился взять тебя в команду.
— Я сделаю все, что смогу. Даже если не буду присутствовать лично, я позвоню тебе до суда. Ты также можешь звонить мне, когда захочешь.
— Спасибо. — ее глаза блестят от свежих слез. — Мы... наверное, должны вернуться.
Ее улыбка спадает, но она крепче сжимает мою руку, пока мы направляемся обратно в кабинет Нокса.
Мы застаем Лорен, Криса и его в глубоком разговоре о деле. Они перебрасываются юридическими терминами, которые я не знаю, и в таком быстром темпе, что не успеваю за ними.
Когда они наконец замечают нас, то прекращают свой разговор.
Лорен улыбается, Крис испускает длинный вздох, но Нокс не выказывает ни малейшего облегчения. Если уж на то пошло, он выглядит спокойным, слишком спокойным, будто этого эпизода вообще не было.
Его глаза на короткую секунду встречаются с моими. Они острые и темные, словно я смотрю в призрачную душу совершенно другого человека.
Мгновение едва длится, прежде чем он переключает внимание на Сандру.
— Мы продолжим с того места, на котором остановились. Если вы снова сбежите, можете искать другого адвоката.
Я смотрю на него, когда она застывает, но он игнорирует меня все время, пока продолжает готовить Сандру. Его вопросы по-прежнему резки, но он делает паузу, когда видит, что ей тяжело.
Не думаю, что кто-то замечает, но это похоже на то, что он тоже берет перерыв. Сначала мне кажется, что я все выдумываю и он делает это только ради Сандры, но потом я сосредотачиваюсь на нем — действительно сосредотачиваюсь.
Он листает какой-то документ, и хотя его движения спокойны и размеренны, они длиннее, чем обычно — будто он что-то переживает.
Словно он находится в разгаре кризиса, и ему нужно сохранять спокойствие для этого.
Его плечи напряжены, а глаза все еще темные, менее золотые, менее яркие. Как будто из них высосали весь цвет.
Есть и кое-что еще. Его дыхание, оно короткое и прерывистое, и его грудь поднимается и опускается в слегка неправильном ритме.
К тому времени, когда он объявляет, что мы закончили на сегодня, все выглядят опустошенными.
Но только не он.
Он выглядит разъяренным. Как будто внутри него скопилась потусторонняя энергия, и он не может от нее избавиться.
Или не хочет.
Я хочу остаться и...
