В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Вспомнилось, как Нирель впервые увидела мидиши…
Глубоко вздохнув, я заставил себя не думать о ней сейчас.
– Гонец сказал, что мидиши зовут Лоргон. Куда вести, господин?
– В загон, который предназначался для бурта. Обустрой там все как надо и накорми животное.
Вот и все. Остается только жать гонца. Я собирался заняться этим в своих покоях. Не помешало бы прилечь и поспать, набраться сил перед самым важным событием в моей жизни. До покоев я шел медленно, наслаждаясь видом Кротуса. Самому не верилось, что получилось воссоздать то, о чем так долго мечтал.
Засыпая в мягкой постели, я не удержался, позволив мечте полностью заполонить сознание. По вымощенной дорожке мне навстречу бежала Нирель.
Я резко проснулся от эйфории и злости, что накрыли одновременно. Кирон украл у меня счастье! Теперь моя очередь. Я просто заберу то, что принадлежит мне по праву. То, что всегда принадлежало мне. Это я, а не он нашел Нирель в Силве. Это я, а не он защищал ее от жестокости империи.
Давно меня с головой не накрывало чувство несправедливости и мести. От ярости глаза горели огнем. Я смотрел в потолок и думал о том, что если клинок Айдис не убьет Кирона, то он умрет от горя, когда Нирель не станет. Мой нежный цветок. Ей понравится Кротус. Она привыкнет и смирится с лучшей жизнью, которую могу дать ей только я.
За дверью послышались шаги, и я подскочил с кровати. Стоша несмело отворила дверь и заглянула в покои.
– Господин Дирам, к вам гонец из Инфернума.
– Впустить в поместье, – бросил я и заметался по комнате. Сердце больно било по ребрам в предвкушении расправы и нового шага к мечте. Я облачился в одежду, которую будет не жалко заляпать кровью и выбросить.
