В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Мне на сборы оставался лишь час, а я не могла ни на секунду оставить сына. Моя душа успокаивалась рядом с ним. Я понимала, что нет большего счастья, чем видеть его умиротворенное личико. Чувствовать его тепло, ловить улыбку, разговаривать. Но где-то там, в империи Инфернум был мой Кирон. Без меня. В окружении предателей. От одной только мысли, что он забудет обо мне, разрывалось сердце."
"Стрелка часов плавно передвигалась, отсчитывая последние минуты наедине с Келеаром. Я посмотрела на кружевную сорочку и передернулась.
Надев на нагое тело короткую сорочку, я присела на кровать, любуясь прелестным личиком сына. До жгучей боли в груди он напоминал мне Кирона.
– Готова? – спросил он, стоя у порога в черном камзоле с серебристой оторочкой.
Я коротко кивнула и поднялась с постели. На негнущихся ногах подошла к альве. Он ухватил меня за талию, прижал к себе и начал обнюхивать мою шею, щекоча кожу теплым дыханием. Тело покрылось мурашками, напрягся каждый мускул. Тошнота подкатила к горлу. Я старалась не дышать, но он прижимал меня все крепче, выбивая остатки воздуха из легких.
