Автор
В гнетущем офисе, героиня решает покинуть свой профессорский пост. Ей не нравится мир Дэниела Стерлинга — богатого и страшного босса, с которым она когда-то работала в школе. Теперь он хочет отомстить ей за все, что она сотворила. Несмотря на опасности, героиня готова испробовать любое лекарство, чтобы добраться до Стерлинга и узнать, как именно она смогла обернуть его жизнь в ад....
— Ты бы видела другого. Они делают искусственное дыхание, пока мы разговариваем.
— С каких пор ты вообще дерешься?
— С сегодняшнего дня. — я прислоняюсь к ее руке, как это делает Лолли, когда она ее гладит, и нет, я не завидую и не подражаю кошке. — Ты ждала меня, Персик?
— Не льсти себе. Просто не могла уснуть после того, как заснул Джей.
— Знаешь… твои щеки становятся такого же оттенка, как и губы, когда ты краснеешь… или врешь. Полагаю, сейчас ты делаешь и то, и другое.
— Заткнись. Дай мне это убрать.
Она берет меня за руку и ведет внутрь.
Я позволяю ей вести меня в мой собственный дом, наблюдая за ней сзади, не в силах оторвать от нее взгляд.
У меня чешутся руки прикоснуться к ней, схватить ее за эти великолепные волосы и поцеловать.
Но что-то останавливает меня.
Она никогда не простит тебя за то, что ты не пришел ей на помощь.
Моя челюсть сжимается.
Мой кулак сжимается.
И я жалею, что не допил бутылку виски.
Вообще-то, я должен вернуться к машине и сделать именно это. Может, на этот раз разбить ее о ворота.
Николь усаживает меня на диван и достает из приставного столика аптечку, словно она играла в Шерлока и изучила каждый уголок этого особняка.
Я не удивлюсь, если так оно и есть.
Она всегда была любопытной, интуитивной и самой умной девушкой, которую я когда-либо встречал.
Николь протирает ватой мой лоб, тонко хмуря брови.
— Ты не ребенок и не подросток. Как ты вообще можешь ввязываться в драку в таком возрасте? Ты же адвокат, ради Бога, драка не должна быть даже одним из твоих вариантов.
Ее голос похож на мою любимую симфонию и самый искаженный ночной кошмар.
Но как бы сильно я ни хотел сократить расстояние, между нами, оно уже слишком глубокое.
Слишком запутанное.
Ты все испортил, Дэниел. Думаешь, у тебя есть право прикасаться к ней?
Я быстро выдергиваю вату из ее пальцев и, пошатываясь, встаю на ноги.
— Я сам.
Ее плечи опускаются, а лицо искажается, будто я наступил ей на грудь.
Но я не позволяю себе смотреть на это мягкое лицо, на единственные губы, вкус которых я помню.
Николь единственная девушка, которую я хочу целовать до тех пор, пока мы оба не выдохнемся и не будем делить друг с другом воздух.
Не о том думаешь, ублюдок.
