Автор
В гнетущем офисе, героиня решает покинуть свой профессорский пост. Ей не нравится мир Дэниела Стерлинга — богатого и страшного босса, с которым она когда-то работала в школе. Теперь он хочет отомстить ей за все, что она сотворила. Несмотря на опасности, героиня готова испробовать любое лекарство, чтобы добраться до Стерлинга и узнать, как именно она смогла обернуть его жизнь в ад....
Но все в порядке, я могу справиться с этим дерьмом, потому что меня ждет еще один минет.
Лучшая валюта из когда-либо изобретенных.
— Все было не так уж плохо.
Она качает головой, пока мы идем через близлежащий парк. Поскольку сейчас ранний полдень и погода чертовски плохая, тучи за тучами, серость — ничего удивительного — не так много людей на улице.
Николь просто сияет в простом белом платье и легком свитере персикового оттенка. Ее волосы целуются с ветром и заменяют несуществующее солнце, развеваясь по лицу, как ангельский нимб.
Я не могу даже взглянуть на нее без ослепления, уколов в груди и прочих хаотичных эмоций.
Поэтому я решаю сосредоточиться на текущем разговоре.
— Нет, это было не плохо. Это было ужасно и чертовски пошловато.
— Все хорошие истории любви такие.
— Все хорошие истории любви заканчиваются трагедией, Персик.
Она смотрит на меня из-под ресниц, затем вперед.
— Мне нравится переосмысливать концовки. Трагические истории любви, я имею в виду. Когда я была моложе, это вызывало у меня головокружение.
— Не знал, что ты безнадежный романтик.
— Худшего сорта.
— Неудивительно, что твои любимые фильмы это романтика.
— Не только романтика. Я не против боевиков, исторических фильмов, триллеров или фэнтези, лишь бы среди них была романтика.
— Ты закончила путь от безнадежного романтика и перешла в категорию жуткого романтика.
— Ты не имеешь права судить, когда твой вкус в кино скучен.
— Что скажешь сейчас?
— Фильмы Квентина Тарантино твои любимые. Можешь быть более очевидным?
— Простите, мисс Адлер, но его фильмы ничуть не скучнее, чем ваши пошлые романчики.
— Стрельба. Стрельба. Бах. Конец. — она закатывает глаза. — Я имею в виду, я тебя умоляю.
— Это развлекательно.
— Нет, это пошловато, но в другом понимании.
— Мы согласимся не соглашаться с этим. — я делаю паузу, останавливая нас. — Так, погоди. Как ты узнала, что мне нравится Тарантино?
Румянец покрывает ее черты.
— Я знаю о тебе много вещей.
— Например?
— Тебе нравится музыка Muse, и ты хочешь, чтобы на твоих похоронах играл Resistance.
Я ухмыляюсь.
— И ты все равно умудряешься несколько раз все испортить.
— Это было специально, потому что ты придурок, если ты не знал.
— Шок. Наверное, стоит сообщить об этом кому-нибудь, кому не все равно.
