Автор
Начинайся не с формулировки «Империя очень зла», а как раз с отрывка из текста, где говорится о системе ПВО и ударных бомбардировщиках. Такой подход создаст атмосферу напряжения и интриги. Важно передать дух дискуссий между военными специалистами и журналистами, показать какая сложность обозначена задачи защиты страны от невидимого врага....
Лея объяснила, где находится редакция, добавив:
— Поднимешься на второй этаж. Я тебя на лестнице встречу.
— Лады, я как раз в центре, — обрадовался Гадюка. — Не успеешь колготки снять — рядом буду.
Богдан по городскому телефону приказал отодвинуть подальше от входа милицейский патруль, чтобы не спугнуть долгожданного гостя. А насчет своей быстроходности Sekans преувеличил: Лея успела надеть и колготки, и костюм и даже получила подробные инструкции, как себя вести.
Гадюка послушно пошел за ней в тупик редакционного коридора, где неожиданно появился старший лейтенант, объявивший:
— Министерство безопасности.
"Презрительно смерив глазом оибиста, который был килограммов на двадцать легче и на дециметр ниже ростом, Sekans попытался нокаутировать противника. Увернувшись, Богдан перехватил летящий кулак, надавил на локоть и заломил гадюкину руку, заодно приложив Сечкина макушкой об стену. Однако разница в весовых категориях — не шутка. Гадюка повалился на бок, увлекая более легкого соперника, и сумел освободить руку.
— Я ж тебя задавлю, — проревел он, выхватывая финку.
Богдан засмеялся.
— То же самое ты брехал в двухтысячном. А чем кончилось? Припомни, как я тебе диск зачистил.
— Череп? — поразился Гадюка. — Ну, ты — покойник.
Они приплясывали в боевых стойках. Sekans трижды пытался ударить лезвием, но всякий раз промахивался, а Богдан никак не мог провести обезоруживающий прием, но все-таки приложил противнику пяткой пониже коленной чашечки, так что теперь Гадюка прихрамывал и матерился вдвое громче прежнего.
Потом прибежал Шаман и нанес серию ударов повышенной тяжести. Нож улетел к пожарному щиту, а Гадюка — в противоположную сторону. Отогнав «легионеров», порывавшихся попинать полубесчувственного мерзавца, старлей надел на арестованного наручники и вызвал наряд.
— Сколько получит тварь? — возбужденно спросил Марцелл.
— Мало не покажется, — заверил Череп. — Вчера на нем висело не меньше четырех статей общим весом в пять лет, а сегодня прибавилось еще две статьи и года три, как минимум.
***
Гадюку увезли в КПЗ. Дело шло к вечеру, стрельба на Черном море прекратилась. В Поти и Трабзона десант грузился на транспортные корабли. Несколько барж с морской пехотой и техникой уже покинули порты, взяв курс на север.
— Под утро могут высадиться в Крыму, — озабоченно изрек Марцелл, а потом, подмигнув, добавил: — Есть идея.
Он засел колдовать над программами.
