Автор
Начинайся не с формулировки «Империя очень зла», а как раз с отрывка из текста, где говорится о системе ПВО и ударных бомбардировщиках. Такой подход создаст атмосферу напряжения и интриги. Важно передать дух дискуссий между военными специалистами и журналистами, показать какая сложность обозначена задачи защиты страны от невидимого врага....
— Боб, обстановка не изменилась, — сказал президент. — Действуй по жесткому плану. Завтра проведешь инструктаж с генералами в Брюсселе.
Когда президент положил трубку, Сильвероу равнодушно поинтересовался:
— Когда начинаем?
— Госсекретарь даст Киеву четыре дня на обдумывание. Когда истечет срок ультиматума, у нас будет вечер вторника, а в Европе — утро среды. — Уайлер добавил, брезгливо отвернувшись от генерала-натурала: — Вы должны вылететь в Брюссель. Поможете Бобу Хэддену объяснить боевую задачу командованию НАТО.
Кивнув, Сильвероу двинулся к дверям кабинета. Он шел вразвалку, уверенно переставляя крепкие ноги, над которыми возвышалась широкая прямая спина. Уайлер вдруг подумал, что суровый Чарли — вполне привлекателен как мужчина, и стоило бы сделать их отношения более близкими.
***
Москва. Офис фирмы «Легион».
У входа висело простенькое охранное устройство: коробочка с динамиком, глазком видеокамеры и сенсорами. Ловко воспользовавшись пышностью прически, чтобы загородить обзор, Лея набрала код, протащила через щель свою магнитную карточку и, дождавшись щелчка, открыла дверь, жестом пригласив гостя заходить.
— Только после дамы! — Журналист ударился в этикет.
Она проговорила,, соединив в голосе глубокое понимание с легким осуждением:
— Имхо, любишь смотреть на девочек сзади.
Оставшееся от эпохи «Фидонета» словечко «имхо» было аббревиатурой английского выражения, означавшего: «Я так думаю».
— На тебя и спереди смотреть приятно, — сделал чистосердечное признание Богдан.
Тем не менее в рабочий зал Лея втолкнула его первым, как конвоир — опасного арестанта. Здесь наигрывал тяжелый рок, мигали скринсаверными картинками два компа, а за свободным от оборудования столом два «легионера» сосредоточенно глушили жидкость, напоминающую растворимый кофе.
Богдан сразу опознал их по фотографиям из досье. Долговязый и худой с вытянутым и давненько не бритым анфасом — Марцелл, он же — Эрнест Леонтьев. Круглолицый рыжеусый крепыш пониже среднего роста — Владимир Баронов, он же — Дублон.
Пока хозяева площадки пялились на нежданного визитера, Богдан наметанным глазом изучал обстановку. Сервер, сканеры, лазерные принтеры, рабочие станции «красной» сборки с мониторами псевдо-3D изображения. Оборудование было на уровне.
