В комнату внезапно наполнился свет огня, радостно плясавший над полом и стенами. Но что особенно поразило - это трепещущий розово-золотой шлейф в центре помещения. Одиноко лежал на коврике молодой мужчина в роскошных одеждах, его лицо мгновенно исказилось страстью и тупостью, словно он не был самим собой. Это место - царство огня, где любое вторжение неподвластенными вызывает кару от могущественного дракона....
Какая усмешка! Какая жестокая ирония! Ничего мне империя не дает – только отнимает!
Служанка присела на кровать, погладила меня по спине, но тут же одернула руку, потому что я снова взорвалась бесцветьем своего бестолкового, бессильного пламени, напоминающего о том, что никакой я не плад, а так, жалкое подобие…
Снова вздохнув, Нереза оставила меня одну.
Я пыталась взять себя в руки, мыслить логически, но всякая логика сбивалась и мысленно я снова и снова возвращались к Кинзии. Она могла бы дать мне обычную пощечину, но вместо этого использовала пламя смерти.
— Ну хватит, эньора! — не выдержала Нереза. — Только и делаете, что сидите на стуле, напряженная, как струна... Вот уже несколько дней как вы нормально не ели… эньор Сизер боится за вас, эньор Мео переживает. Так вы себя до настоящей болезни доведете.
Я посмотрела на служанку; взор мой был туманным.
— Рензо, — проговорила я вполголоса.
— Что сказать? — насторожилась Нереза. — Ему сказано уже, что вы простудились на прогулке.
Я печально усмехнулась."
"Во избежание пересудов Рензо и моим «друзьям» было объявлено, что я простудилась и пока не могу никого принимать. Так, за эти дни они прислали мне много цветов, записки с пожеланием скорейшего выздоровления, баночку с каким-то особенно ароматным медом и прочие милые знаки внимания.
— Надо сказать ему правду, — вымолвила я. Сам факт того что я, плад, заболела, уже должен был насторожить Рензо, ведь плады не болеют.
— Какую еще правду? Нет уж, эньора, молчите обо всем до свадьбы!
— А шрам?
— Замажем. Я Жако уже сказала, чтобы он покопался в своих запасах столичных и все приготовил. Поверьте, он вас так накрасит, что никто никогда никакой шрам и не заметит! Так что, звать управляющего?
Я подняла руку и в тысячный раз за последние несколько суток коснулась своей обожженной щеки. Визуально, может, и возможно скрыть след, но тактильно – нет.
Когда я решила срочно выйти замуж, то итак пересилила себя, заставила, уговорила… но это все против моей романтичной природы.
— Зови Жако, — сказала я.
Обрадованная Нереза тут же унеслась выполнять поручение.
