В комнату внезапно наполнился свет огня, радостно плясавший над полом и стенами. Но что особенно поразило - это трепещущий розово-золотой шлейф в центре помещения. Одиноко лежал на коврике молодой мужчина в роскошных одеждах, его лицо мгновенно исказилось страстью и тупостью, словно он не был самим собой. Это место - царство огня, где любое вторжение неподвластенными вызывает кару от могущественного дракона....
Тепло объяло мою руку, и я ощутила, как дернулось сердце под моей ладонью, ощутила так ярко, словно держала его в руке. Оно дернулось снова, а потом Блейн открыл глаза, зеленые, как трава, кажущиеся особенно яркими на контрасте с покрасневшими белками, судорожно вздохнул и закашлялся.
Из его рта вылетел темный сгусток; я увернулась от него. Чья-то рука вцепилась в мою руку, обернувшись, я увидела Рика. Мальчик помог мне встать, затем мы снова посмотрели на отравленного.
Эньор Блейн задышал легче, лег набок, и его начало рвать на каменный пол Святилища.
"Все мы, присутствующие, какое-то время безмолвно наблюдали за всем этим, затем люди Блейна разразились радостными (на мой взгляд, безумными) криками. Громила, тот самый, который угрожал нам, подошел ближе и сказал миролюбиво:
— Вот так бы сразу, ллара, а то ерепениться вздумали… это ж ваш долг – людям помогать!
— Вот именно – людям, а вы звери, — прошептал зловеще Рик.
— Что ты сказал, малец? — беззлобно уточнил громила.
Служитель взял себя в руки и громко заявил:
— Ллара устала! Я уведу ее.
«Ллара» и впрямь устала так, словно мешки ворочала. Опершись о руку мальчика, я пошла к выходу из Святилища. Мы прошли совсем немного, когда встретили запыхавшуюся ллару – уже настоящую – и встали, как вкопанные. Совсем рядом, там, за поворотом, шумно радовались исцелению своего господина мужчины, и в любой момент-то кто-то из них мог выйти к нам и обнаружить обман.
— Скорее в комнату, ллара! — обратился к Эуле Рик. — Они не должны увидеть нас вместе!
Если драконова невеста и удивилась, то виду не подала, и, кивнув, поспешила вместе с нами в «укрытие».
Выслушав наш рассказ, ллара Эула надолго замолчала. Затем, печально вздохнув, посмотрела на юного служителя.
— Я велела тебе заучить первые тридцать Огненных домов Империи, Рик. Что ты знаешь о Доме Блейн?
— Это одиннадцатый Дом Империи, — с готовностью ответил мальчик. — Сильный по крови Дом, но ему не стать одним из десяти сильнейших. Это дом Искупления. Дом, в котором не заключаются браки и не рождаются дети.
— Много лет назад, — поправила служителя драконова невеста и кивнула, мол, продолжай.
— …Много лет назад один из Блейнов предал Императора, и с тех пор его Дом принимает под своей крышей детей казненных предателей Империи. Блейнам нельзя вступать в брак и рожать детей, долг Блейнов – искуплять предательство своих родителей, и это же их девиз: «Служение и искупление».
Эула перевела взгляд на меня, долгий и многозначительный.
