Магазинчики, парикмахерские, кафе, гостиницы, всяческие интересные учреждения! О, как я жаждала окунуться в городскую жизнь, стать частью толпы, побегать по улицам! Из газет я уже кое-что знала о Ригларке и могла составить для себя экскурсионную программу, наметить места, где надо побывать.
Если бы Мариан дал мне хоть часок свободы, всего один час, я бы была ему вечно благодарна. Экипаж остановился у красивого дома на площади. Я проследила, как вышли Кинзия и Марси, как пошли к дому. Спешился и Мариан…
Решившись, я спрыгнула с козлов на тротуар и подошла к пладу, который уже передал поводья груму.
— В дом, — кратко велел он.
— Час, — шепнула я, — дай мне час погулять одной.
— В дом, Лери.
— Клянусь, я не убегу. Ну же, всего час! Или два."
"— В дом, я сказал! — отрезал Мариан.
В его лице я снова увидела призрак Брадо, и в его голосе тоже услышала Брадо. Ничего, я тоже упрямая.
— Я буду на этом самом месте спустя ровно три часа, — пообещала я.
— Уже три часа?
— По-хорошему, ты должен дать мне еще больше времени.
— Почему?
— Потому что мы друзья.
Этот аргумент подействовал: Мариан вздохнул... Но повторил неумолимо:
— Я никуда тебя не пущу, Лери.
Глядя в его глаза, я сказала невозмутимо:
— Встретимся позже, Мариан.
С этими словами я развернулась и спокойно, неторопливо пошла в направлении площади. Сизер не окликнул меня, не приказал остановиться, не отправил никого вдогонку.
Но его взгляд жег меня безжалостно.
Глава 13
В шумной возбужденной толпе я чувствовала себя прекрасно, заряжалась общим настроением, и никто не обращал на меня внимания (и никто не искал, а если и искали, то я этого не замечала). «Программа» у меня была насыщенная, но я везде, где хотела, успела побывать, хоть и сильно вымоталась, и вернулась на площадь, когда все уже было готово к поединкам; я купила пару пирожков с картошкой и нашла более-менее удобную точку для наблюдения за поединками. Их, кстати, всегда устраивают вечером, ведь огонь особенно красив в темноте.
Из книги, которую мне вчера дал Мариан, я узнала о поединках больше. Раньше умению повелевать огнем особо не учились, плады интуитивно подчиняли его, одной только волей, но время шло, кровные линии силы слабели, и теперь для того, чтобы повелевать пламенем, нужно учиться. Собственно, этим и вызвано изменение отношения к пладам. Когда-то все они были безусловно сильны, и даже младенец мог себя защитить, так что обычные люди боялись пладов и подчинялись им. Сейчас же боятся только тех пладов, которые умеют повелевать огнем, а таких с каждым годом все меньше и меньше.
Да и поединки теперь имеют другое значение. Раньше они устраивались, если были задеты гордость или честь, нужна была сатисфакция, а в наше время – чтобы напомнить, на что способны плады, и только.