Полубояринов несколько минут размышлял над тем, что услышал, затем криво усмехнулся:
— Ты что, еще и социологию изучал?
Губы сержанта снова тронула легкая улыбка:
— Факультативно.
Командир полка хмыкнул.
— И откуда ты только взялся на мою голову? — проговорил он слегка шутливо. Казаков пожал плечами:
— Жуков говорил: «Армией командую я и сержант», и теперь в русской армии снова появились нормальные сержанты.
Полубояринов покачал головой:
— Нормальные? Костоломы. Неужели нельзя было подождать, пока эти уроды уволятся?
Казаков удивленно вскинул брови:
— А зачем? В подобной ситуации удаление точки фокуса — наиболее быстрый и безболезненный способ переломить ситуацию. Тем более что мы с вами не знаем, не созрел ли новый нарыв и не зародилось ли в головах какой-нибудь еще группы молодых солдат желание устроить очередной кровавый разбор? Так что вполне возможно, что эти два-три месяца госпиталя спасут этим шестерым жизнь. Или каким-нибудь их излишне ретивым последователям.
Командир полка открыл было рот, чтобы возразить, но так ничего и не придумал. Черт возьми, этот сержант был слишком умен для вчерашнего студента, а все, что пришло в голову Полубояринову в качестве возражений, сошло бы для беседы с обычным сержантом или даже молодым и рьяным сопливым лейтенантом, но не с этим… Поэтому он только скрипнул зубами и устало произнес:
— И что теперь? Кого еще ты собираешься записать в эту свою «секцию по боксу»?
Казаков дернул уголками губ, словно удивляясь непонятливости командира, и сказал:
— Больше никого. Точка фокуса убрана, теперь нужна только терпеливая и достаточно кропотливая работа. И я к этому готов. Завтра приедут еще четверо наших, и в течение полугода мы сумеем полностью переломить ситуацию.
Командир полка вздохнул:
— Ладно, посмотрим, но пока от тебя только сплошные неприятности, сержант. А если бы они тебе башку отвернули?
Казаков улыбнулся:
— Ну, это сделать довольно затруднительно. У меня ведь, товарищ полковник, все-таки университетское образование.
Киллеры подстерегли председателя правления банка «Национальный кредитный ресурс» у подъезда его собственного дома. В подъезд проникнуть было проблематично. Дом был элитный, в подъезде сидела консьержка, и обращать на себя ее внимание киллерам было не с руки. Тем более что, как выяснилось, бабушка оказалась довольно глазастой и сумела-таки кое-что разглядеть даже сквозь свое зеркальное стекло. Когда Филипп и Ташка прибыли к месту происшествия, она уже что-то живо рассказывала двум майорам. Филипп кивнул Ташке, а сам двинулся в сторону копошившегося на асфальте криминалиста:
— Ну, что скажешь?"
"Тот вскинул голову и, поглядев на молодого старшего опера, поморщился:
— Висяк, чистый.