В центре все так же маячили развалины разбитого еще в первую войну магазина, а улицы стали еще хуже — сплошные ямы.
Дома его встретили сдержанно. Отец, обнял сына, потом, отодвинув его от себя, с тревогой заглянул ему в глаза:
— Ты зачем приехал, сынок?
Азлат удивленно покачал головой:
— Как зачем? Повидать вас с мамой, братишку, сестер. Я же не видел вас уже шесть лет.
— И все?
— Конечно.
— Так ты не останешься?
Азлат улыбнулся, поняв причину его беспокойства:"
"— Не волнуйся, отец, у нас в роду нет глупцов. К сентябрю я вернусь в университет.
Отец, склонив голову, глухо произнес:
— Иса… ушел.
Азлат стиснул зубы. Братишка…. как он мог?!
— Давно?
— Три месяца назад. До того все бегал к Исмаилу, ты его не знаешь, он приезжий, из иорданских чеченцев, имам. — Последнее слово отец произнес так, будто хотел его выплюнуть. — А как деревья в горах покрылись листьями, он ушел…
Братишка появился через два дня. Поздней ночью в дверь постучали, а когда отец распахнул ее, на пороге стоял Иса. Гордый, с черным от загара лицом и реденькой юношеской бородой, одетый в камуфляж, разгрузочный жилет, из которого торчали полные рожки автоматных магазинов, с кинжалом за поясом и автоматом на шее. Он по-хозяйски шагнул в дверь, небрежно повесил на вешалку автомат и высокомерно произнес:
— Ну здравствуй, брат.
Азлат, который стоял, привалившись к косяку, и молча наблюдал эту картину, скривил губы в презрительной усмешке:
— А с отцом ты не собираешься поздороваться?
Иса на миг смутился и повернулся к отцу, бормоча приветствие, затем снова вскинул подбородок:
— Меня все спрашивают, что это у меня за брат такой, с которым так вежливы гяуры, топчущие нашу землю?
Азлат усмехнулся:
— Да, похоже, у тебя совершенно тупые приятели, если их так раздражает, что появился простой чеченец, с которым вежливы даже, — тут он ернически передразнил его интонацию, — «гяуры, топчущие нашу землю».
Иса открыл рот и… закрыл, не зная, что возразить. И Азлат вдруг добродушно, как будто и не было этой пикировки, улыбнулся и, шагнув вперед, крепко обнял брата:
— Здравствуй, братишка, я так рад тебя видеть.
Иса глуповато захлопал глазами, и, похоже, весь разработанный им или кем-то другим сценарий разговора туг же вылетел у него из головы. Он тоже обнял брата и прижался лицом к его груди…
Когда Иса уже плескался над тазом в соседней комнате, отец подошел к Азлату и, заглянув ему в глаза, тихо сказал:
— А ты стал не по годам мудрым, сынок.
Азлат обнял отца и прошептал:
— Я тоже не хочу, отец, чтобы Иса погиб, как жертвенный баран на чужой свадьбе.
Отец печально покачал головой:
— Разве ты сможешь его остановить? Он не послушал даже меня.
Азлат пожал плечами:
— Не знаю, отец, но кто мешает мне попробовать?
На следующее утро они проснулись поздно.