Улицы городов заполнили толпы протестующей молодежи, а у здания Министерства обороны раскинулся» палаточный городок, где дневали и ночевали представители студенческих стачкомов из сорока городов страны. Они пили пиво, танцевали под магнитофоны, молодые студентки щеголяли голыми грудями, на которых красовалась эмблема в виде автомата, перечеркнутого жирной красной полосой, и лозунг: «Нет — военщине!», и дарили всем проходившим мимо бумажные цветы. На Васильевском спуске спешно сооружали огромную сцену для запланированного на ночь с субботы на воскресенье гигантского гала-концерта «Рок против военщины!», в котором согласились принять участие все самые популярные группы и исполнители страны (а некоторые, по слухам, еще и заплатили за участие). И все это время Видовнев мотался по митингам, телевизионным круглым столам и ток-шоу и выступал, выступал, выступал… Некоторые парламентские фракции, одни обрадованные, а другие — испуганные масштабностью акций протеста, поспешили урвать свой кусок пирога, также подняв шум и забросав правительство, Минобороны и канцелярию Императора тучей запросов, но достичь успеха Видовнева не смогли. Он стал лицом, вождем, мессией протестующей молодежи."
"Но время шло, и постепенно становилось все яснее, что вся эта шумиха не приносит никакого существенного результата. Мало того, через две недели после начала массовых выступлений ректоров высших учебных заведений собрали на совещание в Министерство высшего и среднего специального образования, где как-то совсем по-будничному были обсуждены практические вопросы реализации будущего закона. В бухгалтерии всех вузов пришли новые инструкции о порядке выплаты выходных пособий офицерам ликвидируемых военных кафедр. Военкоматы получили уже разработанные и утвержденные организационно-штатным управлением Минобороны инструкции о порядке реализации заявительного права альтернативной службы, а также солидно расширенный перечень организаций и учреждений, в которых эту альтернативную службу предстояло проходить. Из всего этого можно было заключить, что первоначальные предположения, будто этот закон был наскоком продавлен генералами через канцелярию Императора, глубоко ошибочны. Закон оказался настолько хорошо проработан организационно, что сразу стало ясно — он готовился давно и тщательно. К тому же и массовые акции пошли на убыль. Погуляв и пошалив пару недель, большинство студентов вернулись в аудитории, тем более что на носу была сессия. И это в одночасье изменило настроения парламентариев. Запросы и возмущенные выступления как-то быстро сошли на нет. Более того, поправки к Закону без особых задержек прошли первое чтение.