Выйти на пенсию по возрасту она пока не могла, но стажа «на северах» уже хватало для льготной, хотя пенсия эта была существенно меньше, чем Дарья получила бы по возрасту. Однако у нее были кое-какие сбережения, достаточные, чтобы лет десять беззаботно прожигать жизнь, путешествуя по миру и грея косточки на пусть не самых фешенебельных, но достаточно дорогих и комфортабельных курортах. А куда ей было тратиться? С семьей так и не сложилось, детей не было, все время отнимала работа, работа, работа… К тому же на нынешнем месте ей уже слегка поднадоело. Да, она достигла немалого, занимает высокий руководящий пост, у нее очень широкие полномочия… Есть ли еще что-то, что могло бы ее привлечь? Вряд ли.
Звонок раздался в полночь. То есть в Москве еще был белый день, но у них «на северах» люди уже по большей части отошли ко сну. Так что когда ее личный мобильник, номер которого, в отличие от служебного, был известен крайне ограниченному кругу лиц, тихонько запил икал, она с трудом оторвала голову от подушки.
С возрастом она стала довольно тяжело выныривать из сна, ну да у кого с годами жизнь становится легче…
Потерев лицо ладонью, она прижала мобильник к уху и севшим со сна голосом рявкнула:
— Слушаю!
Голосовая программа пару мгновений озадаченно анализировала получившийся отпечаток — уж больно голос, пришедший через микрофон, отличался от эталонной записи, — но все же неуверенно разрешила доступ. В ухе раздался мелодичный сигнал открытия связи, и Долинская облегченно вздохнула. Не хватало еще спросонья вспоминать цифровой пароль… Спустя мгновение в динамике раздался голос, который она никак не ожидала услышать.
— Дашуня?
— Да, Ваше Величество.
— Во-первых, поздравляю тебя с наступившим днем рождения.
Долинская оторопело бросила взгляд на табло, ну да, уже 0:03.
— Спасибо… я как-то совсем…
— Ничего, еще отпразднуешь, вокруг тебя столько галантных мужчин, не верю, что они позволят тебе забыть про этот праздник.
Долинская польщено улыбнулась:
— Ну, я уже в том возрасте, когда это уже не совсем праздник, или, даже, совсем не праздник.
— И все же, согласись, проводить его в одиночку, когда за неделю начинаешь гадать, вспомнит ли кто о нем или нет, не слишком приятно.
Долинская вздрогнула. Как точно он угадал! Именно такие мысли пока и удерживали ее от решения написать заявление.
— Дашуня, — Император перешел на деловой тон, — у меня есть для тебя работа.
Долинская усмехнулась:
— Что-то вроде этой?
— Нет, намного сложнее.
Дарья Александровна ответила не сразу. Но, когда она заговорила, ее голос был тверд и сухо деловит:
— Я слушаю вас, Ваше Величество.