Они просто не смогут проигнорировать восемь стопятидесятитонных платформ, повисших у них над головой. Поэтому им придется начать на полгода раньше.
— А если они не захотят?
— Этого не будет. Потому что тогда Уокер стопроцентно проиграет выборы. Ты можешь себе представить американского президента, который сделает что-то такое, из-за чего он гарантированно проиграет выборы? Даже если это война, в которой Америке, вероятно, придется несколько более туго, чем они рассчитывали?
— Понятно. А наши… юго-восточные соседи не могут… от них можно ждать «неожиданностей»?
Император нахмурился:
— С ними сложнее. Оттуда у меня гораздо меньше информации, и их менталитет я способен спрогнозировать с заметно меньшей долей вероятности. Но пока я не вижу никаких признаков возможных неприятностей. Конечно, они окажутся для Уокера большой и, несомненно, неприятной неожиданностью, но им совершенно невыгодно начинать раньше Америки. Ибо в этом случае американцы могут передумать и изменить приоритеты. Единственным способом заставить китайцев ударить первыми может стать только опасение, что им не удастся прорвать наши приграничные укрепрайоны до того, как американцы перевалят через Уральский хребет. Но пока у них нет для этого никаких оснований. Весь гигантский строительный комплекс, который мы перебросили в Приамурье и Приморье, совершенно легально ускоренными темпами строит четыре новых города. Они расценивают это как попытку увеличить в регионе долю русского населения, что вполне логично. А все фортификационные работы ведутся из-под земли. Так что пока все, что мы делаем, только им на руку. — Ярославичев усмехнулся. — Могу дать голову на отсечение, что жилые площади этих городов уже включены в их планы по переселению…
Когда через двадцать минут, уточнив все необходимое, Мамичев отключился, Ярославичев снова откинулся в кресле и включил воспроизведение. Спустя мгновение неподражаемый Брантмор нанес первый удар…"
"Его опять прервали, когда Брантмор как раз закончил расправляться с казаками и горцами его парадного конвоя и устремился в погоню за улепетывающим во все лопатки Клантом. На этот раз гости прибыли лично. Когда прозвенел сигнал, Ярославичев бросил взгляд на меню вызова и, усмехнувшись, решил не выключать экран. Фильм уже заканчивался. Брантмор как раз расстреливал из своего кольта старенький русский «Ту-160», по замыслу режиссера выполнявший роль личного самолета русского императора. «Ту-160» уже горел, но упрямо тянул к горизонту. В этот момент дверь отворилась, и в кабинет, пригибаясь, вошли Казаков и Виктор Умащенко, факультет природных ресурсов, выпуск-2, сейчас занимающий пост заместителя министра госрезервов и руководителя программы «Выживание».