Но в данной ситуации надо отдать ему должное — это был единственно верный поступок.
— Хорошо. До связи.
Маркелов в задумчивости сунул трубку в карман. Больше всего в этой истории ему непонятна была позиция Петра Сидоровича. Получалось, что Захар ему больше не нужен. Вот только кто он теперь для него: опасный свидетель? Или все дело в пресловутой человеческой жадности — не пожелал делиться?
— Случилось что-нибудь серьезное? — повернувшись, спросила Инна. В ее голосе Маркелов услышал тревогу.
Как объяснить ей, что в течение последних суток его чуть дважды не убили, а сам он пристрелил, кажется, троих. А еще через сорок восемь часов его должны будут подставить под винтовку снайпера. И то, что они сейчас вместе, — это всего лишь заслуга богов, которые встали на его защиту.
Ободряюще улыбнувшись, Маркелов сказал:
— Ничего страшного.
— Год назад тебе прострелили бок, ты тоже говорил, что ничего страшного, — сурово посмотрела Инна на Маркелова. — Тогда ты сказал, что на тебя напали какие-то хулиганы.
Захар улыбнулся:
— Так оно и было.
— Ты тогда едва выжил, было серьезное нагноение.
— Я уже не помню деталей.
— Полгода назад ты пришел ко мне с рассеченной головой, тогда ты тоже говорил, что ничего страшного.
Захар продолжал улыбаться.
— Конечно. У тебя золотые руки, ты сумела меня выходить.
— Сейчас ты тоже пришел ко мне, но у тебя целы руки, целы ноги, твоя голова не рассечена и, кажется, в тебя никто не стрелял. Так что же случилось на этот раз?"
"Захар помрачнел. Инна угодила в самую точку. За свою жизнь он видывал женщин куда более красивых, чем Инна, да и любовницей она была не из первых. Но что в ней было настоящее — так это материнское начало. Он являлся к ней всякий раз, когда следовало залечить рану. Не изменил он привычкам и сейчас и, кажется, не ошибся.
— Я просто хотел тебя увидеть.
— Господи! Как же я тебя ненавижу и… люблю, — Инна прижалась к его плечу. — Ты всегда возвращайся. Слышишь, Захар! Знай, что здесь твой дом.
— Спасибо, — несколько растерянно кивнул Захар.
Рядом с ним была женщина, к которой он был искренне привязан, и этого было вполне достаточно для того, чтобы забыть о неприятностях. Пусть даже на время.
— Не знаю, что меня тянет к тебе. Ведь нельзя сказать, что ты очень хорош. Существует множество других более интересных мужчин. Но в тебе присутствует какая-то внутренняя сила. Я знаю, что мы никогда не будем вместе. Ты просто не создан для семьи. Даже если ты и останешься, то никогда не будешь мне верен. Ты ветреный, тебе нравятся женщины, и я у тебя никогда не буду единственной.
Захар прижал девушку к груди:
— Ну-ну, не хватало нам еще твоих слез. Ты же знаешь, что мы с тобой единое целое.
Ладони Захара уверенно прошлись по ее плечам.