Вздохнув, он спросил:
— А если бы я… не выпутался?
Она равнодушно ответила:
— Значит, тебе бы просто не повезло."
"— Кто это был?
Откинув в сторону недокуренную сигарету, она сказала:
— Да ты и сам знаешь — офицер ФСБ. Кажется, одно время вы работали вместе с ним, — девушка испытующе всмотрелась в Захара. Он попытался, насколько это возможно, сохранять спокойствие. Лена действительно знала очень много и хорошо подготовилась к их разговору. — Выполнял, скажу так, специфические задание. В своем деле был очень большой специалист. Находился в прямом подчинении у некоего Петра Сидоровича, — лицо Маркелов застыло, — который, в свою очередь, работает на одно очень влиятельное политическое лицо. Чем-то ты ему или еще кому-то не угодил, вот он и решил избавиться от тебя. Возможно, что ему обещали большие деньги, он жаден.
Маркелов понемногу терял терпение:
— И охране «Плутоса» ты тоже доложила про меня?
— Не совсем. Не называя твоей личности, я просто описала тебя в общих чертах и сказала, что ты должен появиться у них. Сообщила, что, возможно, ты будешь загримирован. Так что они тебя поджидали, — спокойно сообщила она.
— Что тебе от меня нужно? — процедил сквозь зубы Маркелов.
Несколько секунд Елена молчала, потом заговорила:
— Я хочу предложить тебе работу.
— Не смеши меня, милочка, неужели ты думаешь, что после всего этого я захочу на тебя работать?! Тем более что уже предлагала мне работу.
— Ты будешь работать не на меня.
— И кому же это я понадобился?
— Ворам, — спокойно ответила она.
— Что?! — невольно выдохнул Маркелов.
Елена была опасным собеседником, с ней нельзя было расслабляться, но мешало ее высоко оголенное бедро, с невероятно белой и гладкой кожей. Оно непроизвольно притягивало взгляд. Прием, собственно, простенький, он существует со времен первой женщины, библейской Евы, и рассчитан на то, чтобы отвлечь, сделать мужчину в серьезном разговоре менее внимательным.
— Я представляю интересы законных воров.
А вот это уже наглость!
— А какое отношение ты имеешь к ворам?
Маркелову было известно, что законные не допускали к своим делам женщин. С их точки зрения, это просто другой человеческий материал, абсолютно непригодный для серьезных дел. Женщины могут быть хорошими подругами, из них получаются прекрасные наводчицы, они могут стать отменными биксами, содержательницами притонов, наконец! Но воровские дела требуют совершенно иных качеств.
— Воспринимай меня посредницей. Меня просто попросили сделать тебе такое предложение.
— Но почему именно тебя?
— Тебя хорошо изучили. Ты очень осторожен и чрезвычайно подозрителен. Мужчину к себе ты мог бы и не допустить. У вас все по-другому, вы ведь живете стаей. Верно?
И опять она была права.