Его голос прозвучал вполне искренне, но если иметь слух, то можно было бы уловить в нем заметную фальшь. А у Захара слух был абсолютным.
— Дело в том, что мой прежний начальник менял телохранителей каждые полгода.
— И чем же они его не устраивали? Профессионализмом?
Захар отрицательно покачал головой:
— Профессионализм здесь ни при чем. Просто он считал, что через полгода происходит привыкание, телохранитель делается как бы членом семьи. А кроме того, он становится вхож во все семейные и корпоративные тайны, а потому ему труднее исполнять профессиональные функции.
— Ты согласен с этим?
Захар отрицательно покачал головой:
— Категорически не согласен! На то он и профессионал, что не должен отвлекаться ни на что лишнее.
— Кажется, я понимаю, — сочувственно качнул крупной головой Беляев. — И как же он с вами расстался? Ведь он сменил всю команду…
Его чуть насмешливый взгляд будто бы вцепился в лицо собеседника. Захар выдержал и это испытание.
— Без особых сантиментов. Пожал каждому из нас руку, поблагодарил за приличную работу. Сказал, что таких профессиональных телохранителей встречать ему еще не доводилось. И, заплатив очень солидные премиальные, отпустил. В общем, в обиде никто из нас не остался.
Их разделял небольшой столик, на котором стояла откупоренная бутылка с минеральной водой и два стакана тонкого стекла.
На лице Беляева промелькнула какая-то злая улыбка.
— Покойник умел быть щедрым. Я знаю, ты служил в охране Президента?
Больше вопрос, чем утверждение.
Захар не однажды замечал, что слово «президент» действует на большинство людей почти магическим образом, словно в нем была сосредоточена некая заколдованная сила. В этот момент умолкали даже самые говорливые и смотрели на человека, имевшего дело с Президентом, с нескрываемым интересом.
Что бы там ни говорили, но управление по охране Президента было неким высшим знаком качества, куда попадали наиболее достойные. Одного умения четко стрелять по целям здесь было недостаточно. Чтобы находиться рядом с первым лицом государства на расстоянии вытянутой руки, полагалось иметь целый комплекс качеств, которые, быть может, встречаются всего лишь у одного из ста тысяч.
Захар никому не рассказывал о том, что служил в охране Президента, — уж слишком раздражали его отвисшие челюсти. И если Борис Алексеевич узнал об этом, следовательно, он действительно обладал большими возможностями. Из этого можно было сделать еще один вывод — в девятом управлении у него были весьма надежные источники.
Отпираться Захар не счел нужным. И коротко ответил:
— Да."
"Олигарх одобрительно закачал головой, отдавая должное его скромности.