Ему по душе был авторитарный способ руководства, а потому он всегда выдавал готовые решения, которые следовало немедленно исполнять, бодро взяв под козырек. — Нет, мои хорошие, если вы врываетесь в мой дом с гранатой, то не ждите от меня цветов!.. Вот разве что на могильную плиту.
И опять совершенно невыразительные интонации. Наоборот, его голос сделался даже глуше, что только подчеркнуло серьезность угроз.
— Засекли машину, из которой был сделан первый выстрел?
Генеральный во всем был профессионалом и не оставлял без внимания даже малейшую мелочь. И прогулка по битому стеклу — это не дань праздному любопытству, а часть большой аналитической работы. Шаг за шагом, по крошечным кускам мозаики, он стремился охватить всю картину произошедшего. И заодно прикинуть размер нанесенного ущерба. Маркелов знал, что Борис Алексеевич не принимал скороспелых решений, все свои действия он тщательнейшим образом продумывал. Сейчас в коре головного мозга проходила усиленная работа, и нейроны, возбужденные до предела, стремились подсказать нужное решение. Первый этап осмысления был закончен, теперь можно подняться на следующий уровень.
Захар слегка приподнял плечи. Он давно ожидал этого вопроса. Но Беляев пока не желал выслушивать расширенного доклада.
— Засекли. Машина попала в сектор видеонаблюдения. Часом позже ее обнаружили. Она была брошена через четыре квартала от нашего офиса, в проходном дворе. Очевидно, стрелок пересел на другую машину. Поспрашивали жильцов, они сказали, что там же была припаркована красная «девятка». По описанию, в нее сел мужчина около тридцати лет, с усами и бородой. Скорее всего, в гриме. Судя по номерам, машина принадлежала некоему Еркову Николаю Фомичу. Но тот, как позже выяснилось, умер два года назад.
— Что по второму выстрелу? — сурово спросил генеральный и зашагал в сторону выхода.
Покрутив головой, Беляев остановился около проема. Каких-то несколько часов назад здесь была дверь из пуленепробиваемого стекла. Сейчас же — два листа фанеры, скрепленные тонкой металлической планкой. Весьма несолидно для такой серьезной конторы, каковой являлся «Российский ковчег»! Но что поделаешь, приходится мириться с временными неудобствами. Борис Алексеевич для чего-то положил руку на косяк, затем толкнул дверь, как бы пробуя ее на прочность, повернулся к начальнику службы безопасности.
— Мы нашли место, откуда был произведен выстрел. С семнадцатого этажа жилого здания напротив. Квартира принадлежит Кузминой Наталье Васильевне. Но она там не проживает и уже три года находится у дочери в Германии. Квартиру сдает…
— Выяснили, кто был последним квартиросъемщиком? — резко перебил его Беляев.
— Выяснили. У съемщика был фальшивый паспорт на фамилию Филимонов.