На последней странице — стихи! Бог ты мой, неужели заместитель генерального директора увлекается рифмоплетством? Подобные вещи простительны в молодости, прочитал красивой девушке пару четверостиший — и считай, что она твоя!"
"Вытащив из кармана миниатюрный фотоаппарат, Захар сфотографировал первую страницу с телефонными номерами, затем вторую. Номера телефонов шли без имен их абонентов, словно заместитель генерального соблюдал какую-то конспирацию. Кто знает, может быть, так оно и есть. Разберемся! Сфотографировать весь блокнот было невозможно, и Маркелов, быстро листая его, старался запечатлеть многочисленные записи и пометки. Пара десятков телефонов была подписана, и, судя по ним, Круглов имел весьма широкий круг общения. В этот список входили как массажистки из престижного фитнес-центра, так и заместители министров. Мелким почерком, на самой последней странице, было написано «Игнат Миронович Шорин» и здесь же номер мобильного телефона. Внутри у Маркелова похолодело, будто он шагнул в студеную воду. Потребовалось несколько томительных секунд, прежде чем он отдышался. Конечно, нет ничего криминального в том, что заместитель генерального знал номер мобильного телефона Шорина, руководителя противоборствующей компании, хуже другое — он тщательно скрывал подобную связь, что само по себе наводило на весьма нехорошие размышления. Ведь не далее как вчерашним вечером Маркелов стал свидетелем разговора между генеральным и Кругловым, и Геннадий Федорович обмолвился о том, что встречаться с Шориным ему не приходилось. А судя по тому, в каком состоянии находится страница, то переворачивали ее неоднократно. По углам она слегка измялась и даже засалилась. Видать, Геннадий Федорович старательно плевал на пальцы, прежде чем перевернуть страницы.
Дверь открылась через мгновение после того, как Маркелов успел положить блокнот на место. Он даже не успел отойти от одежды и сделал вид, что рассматривает красочное панно.
— Сторожишь! — довольно крякнул Круглов. — Правильно! Начальство нужно оберегать.
Красный, с заметно выпученными глазами, Геннадий Федорович напоминал рака, только что сваренного в кипятке. Следом за ним, такие же красные, вышли из сауны трое его приятелей. Эдакое семейство членистоногих, готовых к употреблению.
— Мне за это платят, — сдержанно напомнил Захар, вкладывая в сказанное одному ему понятный смысл.
В этот вечер Круглов отправится с любовницей на дачу. Пробудет там до двадцати трех ноль-ноль, после чего вернется в лоно семьи. Полночь вполне благоприятное время для оперативного проникновения. Конечно, надо признать, что это не вполне законно.