В темном подмосковном городке, где каждый шаг можно услышать и каждый шепот приводит в тревогу, Маркелов едет к клиенту по Баррикадной улице. Здесь сейф нуждается в взломе уже тридцать второй раз за неделю — а значит, внутри скрываются нечто потусторонне важно. Уже через пять минут Маркелова ожидает новый вызов в этой Империи смотрящих, где каждый житель готов ради денег сделать что угодно....
Выбросив недокуренную сигарету, Петр Сидорович повернулся к Захару. Лицо просветлело, похоже, что матерый волчара принял решение.
— У меня свой кодекс чести. Обычно я своих обещаний не нарушаю… Но если интересы дела требуют, то могу и не посмотреть на прежние договоренности. Все зависит от того, какие стоят задачи. Я не играю с врагом в психологические игры, можно проиграть, — добавил он жестковато. И по изменившемуся его лицу было заметно, что он знал, о чем говорил. Вот только вряд ли он отважится на мемуары.
Закрыв глаза, Захар вдохнул через нос воздух и крохотными порциями стал выпускать его через рот. Упражнение нехитрое, но действовало очень успокаивающе. И сердечко, еще минуту назад пустившееся в отчаянный галоп, сбилось на рысь, а после и вовсе успокоилось и затопало спокойным шагом. Если разбираться, то, собственно, кто для него Клещ? Никто! Следовательно, отсутствовал всякий повод для беспокойства.
— Так-то оно, конечно, так. Но сейчас другое дело… Ведь он может еще и понадобиться.
— Так ли? — вопросительно посмотрел на него Петр Сидорович. — Насколько мне известно, ты его уже давно превзошел.
Захар поднял голову. У лобового стекла, облокотившись о фонарный столб, стоял шофер и, покуривая, безо всяких эмоций, с совершенно пресной физиономией разглядывал проходящих мимо девиц.
А вышел он из машины не из-за того, что не желал слушать чужих секретов, а потому, что нужно было подстраховать говоривших. В кармане брюк справа, небрежно прикрытых полами джинсовой куртки, было заметно очертание волыны.
