Проверки, разумеется, будут, но поверхностные, особо копать не станут. Для них важно выиграть время.
В небольшой церквушке завершалось отпевание. Народу было немного, только сотрудники, «близко знавшие» покойного. Здесь же, с заплаканными глазами, стояла его «гражданская жена», рядом, — его «близкий друг, специально прилетевший из Хабаровска», и еще двое сослуживцев, «с которыми он проработал около четырех лет».
Панихида проходила торжественно, но скромно. Батюшка, с большими мешками под глазами, проникновенно тянул «Алиллуйя» и украдкой дважды посмотрел на часы. Его можно было понять — за дверями церкви дожидалась отпевания еще парочка покойников, и уважить следовало всех.
Крестясь, Маркелов посматривал по сторонам. Сотрудники со скорбными лицами стояли у гроба, невеста, как того требовал сценарий, несколько раз уронила слезу. Все натурально, не придерешься. Было из-за чего стараться — два дня назад в приемную «Российского ковчега» позвонила женщина, которая интересовалась причиной смерти Виктора Федоровича Трошина. Она представилась его двоюродной сестрой. Звонила она откуда-то из района Павелецкого вокзала. Туда тотчас была отправлена парочка филеров, но женщина сумела скрыться. Причем филеров провела она с ловким изяществом, обычно так элегантно поступает ящерица, которой наступили на хвост. Они даже не сумели хорошенько рассмотреть ее. Только сказали, что она чуть выше среднего роста, с длинными черными волосами. Если первое не подвергалось сомнению, то волосы могли быть обыкновенным париком. Выходит, что разворачивающийся спектакль был организован исключительно ради неизвестной брюнетки.
У входа стояли три молодые женщины — две из них разглядывали иконы, а вот третья с интересом наблюдала за службой. Ее внешность соответствовала описанию, представленному филерами. Странно, что он не заметил ее, когда женщина входила в церковь. Дамочки с такими карими глазами запоминаются надолго. Вот только волосы у нее были вроде бы светлые.
— Простите, — услышал Захар за спиной скорбящий женский голос.
Он повернулся и увидел перед собой высокую женщину лет двадцати пяти—двадцати шести, из-под косынки выбивалась прядь волос. Он мгновенно узнал эту женщину, именно ее он видел в обществе Валентина. Это было при их первой встрече в ресторане «Фиалка».
— Слушаю.
— Вы начальник службы безопасности Захар Маркелов?
— Да, это я, — кивнул Маркелов.
— Меня зовут Лиза… Я приехала на похороны брата. — Совершенно искренний тон, если б не знать всех обстоятельств, то сомневаться не приходилось бы. Аксиома — женщины плохие разведчицы, но каждая из них прирожденная актриса.