Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
Но если надо…
– Надо, надо!
С радостным возбуждением она достала из бара бутылку коньяка, две хрустальные стопки. Михаил хмуро смотрел на нее. Не нравилась ему эта взбудораженность.
– Только ты не думай, что я хочу выпить, – воровато глянув на него, сказала она. – Просто я на поминках не была.
– Тебе совсем не обязательно оправдываться, – покачал он головой.
– Почему? – возмущенно, как показалось ему, посмотрела на него Мила.
– А почему ты должна оправдываться в своем доме?
– Просто тебе все равно!
В ее голосе звучал явный упрек.
– Тебе все равно, что у меня проблемы с алкоголем. А нет у меня никаких проблем!
Усилием воли она заставила себя вернуть бутылку на место, и только стограммовые стопки остались на столе.
– Я очень за тебя рад.
– Ты рад? Нет, тебе все равно, – уныло вздохнула Мила.
Она была похожа на маленькую девочку, уличившую отца в невнимательном к себе отношении. И даже наивность в ее капризах была какой-то детской. Только пьет она по-взрослому, и Михаил не раз в том убеждался.
– Не все равно, – покачал он головой.
– А ты хочешь быть кем-то? – пристально и с вызовом просмотрела на него Мила.
– Нет.
– Я тебе не нравлюсь?
– Ты мне очень нравишься.
– Ты не мужчина?
– Тебе видней.
– Ты мужчина… А я женщина… Между нами может быть все просто. Просто сейчас много сложностей.
– Сложности будут всегда.
– Я не хочу говорить об этом.
Она мотнула головой и снова достала из бара бутылку.
– По три раза, и все!
– Как скажешь.
– А завтра ни-ни!
– Охотно верю.
– Врешь, не веришь. Но я тебе докажу. Завтра ты приедешь с работы – а я трезвая как стеклышко.
– Куда я приеду с работы?
– Как это куда? Ко мне! Только не говори, что ты этого не хочешь. Я же вижу, тебя ко мне тянет…
Похоже, Мила хотела, чтобы ее улыбка выглядела смелой, с легкой перчинкой вульгарности, но из этого ничего не вышло.
– А я вижу, куда тянет тебя.
Он молча поднялся со своего места, смел со стола бутылку, поставил ее в бар.
– А как же три раза?
– Покойников молитвами поминают. Сходи лучше в церковь.
– Поздно уже.
– Завтра сходишь. Твоему Эдику молитвы сейчас нужны. И отец твой пусть за него помолится. И простит. Ему на том свете поддержка ох как нужна. Хреново ему сейчас, смола под ухом булькает.
