Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
Днем это было, мы только из техникума приехали. Сергей должен был вечером приехать, мы его ждали, а тут Паша этот… То есть мы тогда не знали, что это Паша…
– И зачем он приходил?
– Да сказал, что раньше в этой квартире жил.
– Раньше, это когда?
– Лет семь назад…
– А сейчас ему сколько лет?
– Двадцать шесть, – вспомнила Оксана.
– Он говорил, что с родителями раньше здесь жил, – сказала Ольга. – Родители, сказал, погибли. В автокатастрофе. Квартиру продали, он скучал по ней… Не столько по квартире скучал, сколько по родителям.
– Откуда вернулся?
– Из армии. Он контрактником служил в Чечне. Сказал, как родители погибли, так он сразу в Чечню отправился. Жить не хотелось, так он страдал. Смерть искать поехал. Не нашел, вернулся…
– В Чечне, говорите? Контрактником? – в раздумье повел головой Михаил.
Может, он и «СВД» из Чечни привез? А убить Архара было за что – ведь он претендовал на сестер, в том числе и на ту, у которой возник роман с этим Пашей.
– Сергей про него знал?
– Нет. Он только по ночам приходил. Да и то не каждый день…
– Он знал, что ваш Сергей – бандит?
– Ну, какой же он бандит!
– Авторитетный бандит… Паша это знал?
– А он что, вправду был бандитом?
– Да.
– Он не говорил…
– А что он говорил? Грозился Сергея убить?
– За что?
– Ну как же! Ты, Ольга, такая красивая, а Сергей глаз на тебя положил.
– Но Паша этого не знал.
– Ты думаешь, что не знал. Может, и так. Но ведь он мог догадываться… Вот что, вы остаетесь здесь, а я сейчас.
На лестничной площадке находилось всего две квартиры, но во второй никого не было. Михаилу пришлось спуститься на первый этаж, чтобы поговорить с соседями.
– Из милиции? – с плохо разыгранным неудовольствием звонким голосом спросила она.
– Из нее, родимой…
– Как же вы мне надоели! – Она помахала рукой перед своим лицом так, будто в нее был вложен веер.
