Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
А там уже от адвокатов зависит: если окажутся хитрее нас, то, может, и вытащат.
– Не хотелось бы, – поежилась девушка.
– Чего так? – внимательно посмотрел на нее Потапов.
– Это долгий разговор…
– Разговор долгий, а вы устали и вам нужно отдохнуть, так я понимаю? – заинтригованно спросил он.
У него появился повод остаться с Милой, и теперь все зависело от нее.
– Ну, я бы не сказала, что очень устала… – замялась она.
К Михаилу подошел Семен, молодцевато глянул на девушку и спросил:
– В чем проблема, командир?
– Да вот, надо бы про Затулина кое-что узнать, – едва заметным кивком показал он на Милу.
– Так и узнайте. Может, мне тоже остаться?
– Смотри, сам напросился. Оформишь Затулина и давай сюда, у ворот постоишь. И Зорькина возьми, мало ли что.
Напугать рубоповца ненормированным рабочим днем так же сложно, как диван – телом. Если, конечно, это настоящий рубоповец. А других полковник Мухин на оперативной работе не держал.
Обстановка складывалась напряженная.
– Мы с Людмилой Витальевной здесь, во дворе пока поговорим, – сказал он, отправляя Семена к машине. – А Затулину дай знать, что я сейчас еду домой.
Но Мила внесла свою корректировку.
– Вы езжайте домой вместе со всеми, – сказала она. И, застенчиво глянув на него, тихонько добавила: – А потом возвращайтесь.
– Только собак с цепи не спускайте, – вроде как в шутку попросил Михаил.
Для отвода глаз на своей «девятке» Михаил последовал за оперативной машиной, а потом, отстав, повернул назад.
Он вошел в дом, закрыл за собой дверь.
– Теперь и собак можно выпустить, – сказала она, спускаясь с лестницы в просторный холл с подсвеченными нишами в стенах.
– А вы сможете их потом загнать?
– Смогу, но только утром.
– Но я же не могу остаться у вас до утра.
