Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
Если бы мне сказали, что его можно вернуть, если я этого захочу, я попросила бы, чтобы его воскресили…
И все равно эта щедрость от лукавого, подумал Потапов. Ведь она знает, что Тереху не вернуть. Она видела мужа мертвым, когда проводилось опознание тела, и знает, что никакой дьявол не в силах вернуть его.
– Что Барабас еще может у вас отобрать? Что еще оформлено на вас?
– Машина… Машина оформлена на меня.
– Машина у вас красивая. И очень дорогая.
Если она хотела увести его от темы, то ей это не удалось.
– Что еще вам принадлежит? Рестораны, магазины?
– Не знаю… Этого я не знаю.
– Значит, и Дима тоже сватался к вам?
– Похоже на то. Он сказал, что с ним все будет, как с Эдиком… А я не хочу быть с бандитом…
Мила всхлипнула, закрыв лицо ладонями.
– И папа меня всегда упрекал. Не осуждал, но упрекал. Они его инвалидом сделали.
Мила отняла руки от лица и посмотрела на Михаила с ожесточением, адресованным тем, о ком она говорила. И глаза у нее мокрые, и тушь по векам размазана, и лицо в красных пятнах.
В Милиного отца стреляли, пуля в голову попала.
– Кто стрелял?
– Бандиты.
– А кто конкретно?
– Он в лес ходил грибы собирать; выходит на поляну, а там бандиты. Мужчина к дереву был привязан, а женщину руками держали. Он на коленях стоял, а ее держали. Заставляли смотреть, как ему пальцы рубили. Сначала один палец отрубили, затем другой.
– Насколько я знаю, ваша девичья фамилия Вострикова. И отец ваш Востриков. Имени-отчества не знаю.
– Востриков Виталий Петрович.
– И когда это было?
– Осенью, в девяносто третьем…
– Давно.
