Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
– Только не думай, что с тобой… – Глаза у Милы начали слипаться и голова стала клониться набок.
– Не будет ничего.
– Я знаю, ты хороший.
Мила сползла с высокого барного стула и шаткой походкой направилась к выходу.
– Провожать меня не надо, – заплетающимся языком на ходу сказала она.
И все-таки Михаил вышел за ней в холл. Мало ли, вдруг поскользнется на лестнице.
– Если не трудно, покорми собак, – не оборачиваясь, попросила она. – Только не выпускай.
Могла бы и не предупреждать, он и сам понимал, что псы порвут его на части, если выпустить их из вольера.
Собачьи консервы Михаил нашел на кухне, открыл три банки, разложил их по тарелкам, которые могли пролезть между прутьями вольера. К собакам он вышел через дверь запасного выхода, так было быстрей."
"Учуяв еду, псы тихонько, в благостном предчувствии зарычали. Но вместе с тем они учуяли и Михаила, и тут же их милость сменилась злобой. Лаять они не стали, но зарычали на него грозно.
Михаил просунул между прутьев только тарелку, мощным движением пальцев протолкнув ее внутрь. И вторую порцию он подал таким же образом, и третью. Но, к его удивлению, ни одна собака не притронулась к еде. Вот что значит чужой человек.
Беглым взглядом он осмотрел задвижку на вольере.
Уходить не хотелось. Кем бы ни являлась Мила, все-таки она волновала воображение, и приятно было провести ночь под одной с ней крышей.
Кормильцев и Зорькин уже находились на месте, но Михаил отправил их домой. Оказалось, что подступы к дому и двор можно было контролировать с помощью скрытых видеокамер, подключенных прямо к телевизору. Ворота закрывались на внутренний засов, который исключал их автоматическое открывание, дом тоже надежно запирался изнутри. Табельный «ПММ» в кобуре, боекомплект – двадцать четыре патрона.
