Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
В конце концов сестры смирились с таким положением собственных тел, и вот он уже семь лет живет с ними одной дружной семьей. Они для него не просто любимые женщины – это символ его жизни, по которой он шагал через трупы. Был никем, а стал если не всем, то многим. И Вика с Лизой поднялись по жизни вместе с ним.
Они хорошо помнят те времена, когда ему приходилось выживать в бесконечных разборках с конкурентами, они были свидетельницами его триумфов и поражений. На их глазах разваливалась знаменитая первомайская команда, хотя сложно сказать, чем все это закончилось, – победой или проигрышем.
И все-таки это было больше триумфом, чем поражением. Он был единственным и непререкаемым авторитетом в своей бригаде, он хорошо заработал на «крышах», поднял свой собственный бизнес, у него хороший дом в черте города. И главное, никто не мешал ему жить и работать. Пакт о взаимном ненападении работал четко, и ни одна из частей некогда единого целого не пыталась поглотить другую.
Те же Вика и Лиза стали свидетельницами непонятных и непредсказуемых событий, когда погиб Тереха, а за ним канул в Лету Барабас.
Они так переживают за своего мужа, что сегодня утром Архар проснулся в одиночестве. Жены не стали соблюдать очередность и вместе ушли на кухню. Там он их и застал в одинаковых нарядах и фартуках."
"Было время, когда они запросто ходили по дому голышом. Молодые, роскошные, длинноногие… Они и сейчас в отличной форме – и животики без лишнего жирка, и попки упругие, и груди все еще тянутся к солнцу.
И Барабас мог позволить себе такую вольность. За что и поплатился. Нет его больше, и Архар остался совсем один. Есть еще Череп, но погоды он пока не делает. Один только Архар может сейчас владеть городом. Хотелось бы радоваться этому, но что-то не выходит. Тереха с Барабасом были по-своему дороги ему, да и страх загнал его в угол.
