— она целует меня в щеку. — Я так, так рада, что снова воссоединилась с тобой, красивая сучка. Береги себя, хорошо? Если что-то случится, не прячься и не разбирайся с этим сама. Я всего лишь на расстоянии звонка."
"Я медленно киваю, и она снова обнимает меня, прежде чем выпроводить своих собак за дверь.
Два животных издают разочарованное мычание, глядя на меня в последний раз, прежде чем присоединиться к ней и Матео, который ждёт ее снаружи.
После нескольких недель свиданий и ухаживаний в стиле девятнадцатого века они, наконец, помирились.
Кэролайн знает, что он ей не изменял, в конце концов, и что вся эта сцена была подстроена, вероятно, Николо.
Мрачная пустота заполняет мою квартиру, как только закрывается дверь.
Наконец-то я снова обрела покой и пространство, и никто не мешает мне работать.
И все же, кажется, что я снова оказалась в той черной дыре, которую не так давно называла своей жизнью. Жизнь, которая была наполнена проверками с тюремным охранником и затаиванием дыхания всякий раз, когда он говорил со мной о моем отце.
Я позвонила ему после двух нападений, и он сказал, что в состоянии моего отца ничего не изменилось. Похоже, он находился в своей стихии, пока посылал людей, чтобы избавиться от меня или преподать мне урок.
И тот факт, что он может причинить мне боль даже из-за решетки, вселяет в душу трепет. Что произойдет, если он действительно выйдет на свободу?
Даже с охраной и обещаниями Николо о защите, я больше не могу спать по ночам, и всегда, без сомнения, оглядываюсь через плечо, когда выхожу на улицу.
Словно я снова стала молодой, параноидальной Аспен.
Обернув халат вокруг груди, я сажусь на диван и открываю ноутбук, решив поработать.
Несмотря на все усилия, концентрация не приходит.
Поэтому я иду на кухню и открываю бутылку текилы, которую спрятала подальше от глаз Кэролайн. Они с Кингсли должны прекратить попытки лишить меня алкоголя, когда это единственное, что помогает мне нормально функционировать. Кроме того, я никогда не напиваюсь допьяна, достаточно просто выпить, чтобы скрыться от хаоса в голове и чувствовать вновь ожившем сердце.
Я наполняю стакан, затем достаю телефон и смотрю на него.
Этот мудак не позвонил мне и не написал сегодня.
Я отказываюсь думать, что это одна из причин, по которой пустота сегодня устраивает вечеринку в сердце.
Прошло две недели с тех пор, как он заставил меня согласиться на эксклюзивность, и мы начали наше неортодоксальное соглашение.
