— Что бы ты ни делала, можешь ли ты убедиться, чтобы это было ясно? Это смущает Гвинет, а я, несомненно, на ее стороне, а не на твоей или Кинга.
Звук шагов заглушает любой мой ответ. Мои мысли рассеиваются, когда я вижу, во что одета Гвен.
То самое платье, которое я прислала ей домой прямо перед тем, как она вернулась из медового месяца.
— Выглядишь потрясающе, жена, — говорит Нейт, его голос становится глубже.
— Спасибо, муж. — она быстро целует его в губы, затем садится. — Аспен купила его для меня.
— Оно выглядит идеально, — говорю я, мои слова душат глупые эмоции.
— Спасибо. — она слегка улыбается. — Я приготовила грибы, пасту а-ля болоньезе и стейк. Я не знала, какое у тебя любимое блюдо, поэтому не знала, что приготовить. Если тебе нравится что-то другое, я могу…
— Все в порядке. У меня нет любимого блюда. Вообще-то, мне не очень это нравится.
Гвен хмурится.
— Почему?
— Наверное, в молодости еда была просто утомительным занятием, потому что ее было трудно достать.
Быть голодной доставляло боль и отнимало энергию, поэтому я боялась этого ощущения. Когда я выросла, то стала есть только по необходимости.
До недавнего времени.
Пока Кингсли не усаживал меня к себе на колени, на прилавок, и не заставлял есть. Или, когда он делал грязные вещи с моим телом, пока я ела.
Пока я не начала ассоциировать еду с нашими жаркими дебатами и аппетитным ожогом на моей заднице.
— Это потому, что ты делала это одна.
— Гвен положила немного макарон на тарелку. — Еду нужно поглощать в чьей-то компании, так что, если тебе не с кем поесть, позови меня… или папу. — она ставит передо мной тарелку с застенчивостью: — Надеюсь, тебе понравится.
Я беру вилку пасты и жую, чтобы не подавиться комком в горле.
— Очень вкусно. Спасибо.
— Не за что. Папа научил меня готовить. Он научил меня всему, что я знаю и умею.
Я проглатываю полный рот еды.
— Рада, что он у тебя был.
— Я тоже. — она возится с салфеткой на коленях, глаза опущены. — Мне жаль, что я винила тебя за то, что случилось в прошлом. По правде говоря, это не твоя вина, и ты была еще ребенком, когда забеременела мной. Я была нелогичной и эмоциональной и не должна была вымещать это на тебе.
— Гвен, нет…"
"— Дай мне закончить. — ее голос становится хрупким. — Мне так не хватало тебя, и было больно думать, что ты бросила меня, но это не так.
