Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
Но вместо того, чтобы комментировать мои слова, он говорит:
— А теперь вернись на свой день рождения.
— Я не хочу.
— Гвинет, — предупреждает он.
— Я хочу подарок на день рождения.
— Я уже подарил его тебе.
— Браслет не в счет, потому что его выбрала твоя ассистентка.
Хоть я вообще так не думаю, но ему и не нужно это знать.
Он выдыхает.
— Что ты хочешь?
— Я могу получить все, что хочу?
— В пределах разумного.
— Как-то ты сказал мне, что причина субъективна. Это означает, что то, что ты считаешь разумным, полностью отличается от того, что делаю я.
— Правильно.
— Тогда не говори, что я поступила необоснованно, хорошо?
Прежде чем он успевает сформировать мысли или теории, я хватаю его за лацкан пиджака, прижимаю свою грудь к его и встаю на цыпочки.
В тот момент, когда мои губы касаются его, я думаю, что достигла другого уровня существования, о котором даже не подозревала. Они такие мягкие и теплые, но в их основе лежит твердость, как и во всем остальном.
Я прижимаюсь к его закрытому рту и даже высунула язык, чтобы лизнуть его нижнюю губу.
Я не могу.
Боже. Вкус его губ даже лучше, чем в моих запретных фантазиях.
Он не открывает рта и не целует меня в ответ, и все его тело превращается в гранит.
Поскольку я была свидетелем того, как он боксировал с отцом бесчисленное количество раз, то знаю, что у него стальное тело, но ощущать его мышцы собственным телом это совсем другое.
Если бы я могла остаться в этом положении на всю жизнь, то мгновенно бы выбрала это.
Черт, я готова смириться с неизбежными всплесками опустошения, если это означает, что мне придется переживать этот момент снова и снова. Если мне удастся выжить после этого, то все оставшиеся годы придется как-то жить с этим.
Однако мой небольшой порыв радости прекращается, когда меня оттягивают назад за волосы.
Я запрокидываю голову и смотрю в его суровые глаза. В них дикая тьма, которая соответствует тому, как его пальцы стиснули мои волосы.
— Больше никогда не делай этого. Поняла?
Мои губы дрожат, но я не могу не облизывать их, его вкус на них. Глаза Нейта наблюдают за этим жестом, и мускул сжимается на твердой челюсти. Это такое маленькое движение, но сейчас оно кажется таким огромным и важным.
— Скажи, что ты понимаешь, Гвинет, — говорит он, все еще глядя на мои губы, прежде чем переводит взгляд на мои разноцветные глаза.
— Я-я понимаю.
