Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
У него всегда была ослепляющая харизма, из-за которой трудно отвести взгляд.
Тем не менее, я заставляю себя открыть блокнот и делать заметки. Я записываю моменты в его речи, как он допрашивал свидетеля. Однажды я буду там, а он будет здесь наблюдать за мной. С папой. Когда он очнется.
Потому что он очнется.
Меня не волнует, что говорят врачи, он сжимает мою руку, когда я говорю с ним. Мой папа вернется и расскажет, зачем он искал мою маму.
После того, что я узнала из видеорегистратора, я попыталась обсудить эту тему с Нейтом.
— Как ты думаешь, папа искал мою маму? — спросила я его однажды, когда мы вместе смотрели фильм ужасов. Мы делаем это часто, смотрим фильмы и плаваем вместе — или он делает это, пока я держусь за него. Думаю, он настаивает на том, чтобы мы занимались вместе, потому что секс всегда является частью уравнения.
Но в тот момент у нас не было секса. Мы просто смотрели фильм и высмеивали его клише, когда я положила голову ему на колени, а мои ноги были подняты вверх, прислонившись к спинке дивана.
Некоторое время он смотрел на меня сверху вниз, затем сузил глаза.
— Почему ты спрашиваешь об этом?
— Мне просто было любопытно.
— Не надо. Что бы Кинг ни делал с твоей матерью, это между ними двумя.
— Ммм, правда? Я то, что появилось в результате их союза, поэтому думаю, что у меня есть право голоса, большое вам спасибо.
— Не стоит, и никакого сарказма, пока я не выебал его из тебя.
Он это сделал, трахнул меня, но сарказм не исчез полностью.
Так что да, Нейт мне не союзник по этому поводу. Единственный человек, который может мне помочь, — это, вероятно, Аспен, поскольку именно она рассказала мне о возможности настоящей причины происшествия с папой. Но у меня не хватило смелости поговорить с ней. Кроме того, она не знала о моей матери. Аспен и папа на самом деле не садятся и не рассказывают истории о своей жизни.
Судья сообщает всем присутствующим, что судебное разбирательство продолжится на следующей неделе, а на сегодня все.
Я ухожу с Нейтом и другими сотрудниками фирмы, но остаюсь на заднем плане, пока они говорят в лифте о пресс-конференции и так далее, и тому подобное.
Когда мы находимся в гараже, Нейт говорит своим помощникам-юристам уходить первыми.
Я опускаю голову и сажусь на пассажирское сиденье его машины. Я могла бы приехать сюда сама, но он сказал, что я должна поехать с ним.
Нейт входит, и я лучезарно смотрю на него.
— Ты был великолепен.
