Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
Черт возьми, я постирала часть отцовского гардероба и повсюду распыляла свои духи и одеколон моего отца. Он никак не может его почувствовать.
Я просто параноик, верно?
Потому что, если папа так скоро узнает о нас с Нейтом, это ничем хорошим не закончится. Вся ситуация уже безобразная. Я не хочу, чтобы стало еще хуже.
— Это должно быть кексы, которые я испекла вчера.
— Это не они.
Я сглатываю и беру его за руку.
— Хочешь чего-нибудь?
— Конечно, я скучал по твоим кексам.
Мы идем на кухню, он садится на табурет, а я занимаю место за стойкой, раскладывая кексы на тарелку.
— Я говорю тебе, папа. Эти кексы стали хитом W&S. Последние пару дней я получала приставучие сообщения, потому что была с тобой и не приносила их.
— Кто те засранцы, которые осмеливаются цепляться за моего ангела? — папа откусывает кекс, и легкая улыбка дергает его губы. — Шоколад. Я думал, что любой вкус, кроме ванили, — кощунство.
— Это так, но, судя по всему, шоколад популярен.
— Видимо. Самонадеянный шоколад.
— Я знаю, — я наклоняюсь к стойке и внимательно наблюдаю за ним.
В последнее время я часто этим занимаюсь, наблюдая за ним, чтобы убедиться, что он действительно очнулся и находится прямо передо мной.
Мысль о том, что снова потеряю его, не дает мне уснуть по ночам.
После того, как он доедает кекс, он нюхает воздух или, точнее, меня.
— Опять этот запах.
— К-какой запах? — дерьмо. Черт.
Папины глаза сужаются, когда я заикаюсь. Мое сердце бешено колотится, ком в горле становится больше, пока не блокирует мое дыхание
О Боже.
О Боже.
Он знает. Понятия не имею, что именно он осознает, но это есть в ямочке на лбу и как он сгибает пальцы на столе, словно не дает им сжаться в кулак.
— Ты не хочешь мне что-то сказать, Гвен?
— Нет.
— Уверена?
О Боже. Теперь его лоб хмурится, и он, похоже, вот-вот вырвется из ада.
Когда я вышла замуж за Нейта, то не испугалась реакции отца, потому что делала это ради него, чтобы защитить этот дом и его имущество.
Это было до того, как я действительно захотела быть его женой.
Так что я не знаю, как рассказать ему про это. Нейт сказал мне ничего не говорить и что он позаботится об этом. И это было несколько раз, когда мы разговаривали после того, как папа вышел из комы.
Он вернулся к своей трудоголической жизни, а я заботилась о папе.
