Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
Да, я был готов к реакции и гневу Кинг, но не перед ней. Я не хочу, чтобы она видела его или мою уродливую сторону.
Потому что он идет прямо в этом направлении"
"— Я, блять, убью тебя! Твоя жизнь закончится сегодня, гребаный ублюдок, — он произносит каждое слово, ударяя меня по лицу, шее, груди, везде.
Я не останавливаю его и не бью в ответ, даже когда кровь появляется у меня на губе, или когда у меня болят ребра с каждым вдохом.
— Папа, пожалуйста! — сейчас она плачет, сидя на краю бассейна.
— Кинг, перестань, — говорю я. — Гвинет…
Он заткнул меня кулаком в рот, и у меня почти полетели зубы. Ублюдок.
— Ты не произнесешь ее имя. Она моя дочь. Моя гребаная дочь Нейт! Какого типа гребаное желание смерти было у тебя, когда ты прикоснулся к моей дочери? — удар. — Тебе не хватило всех остальных женщин, поэтому ты пошел за ней? — удар. — Ты мечтал о ней с детства? Ты трогал ее за моей долбаной спиной?
Я поднимаю кулак из воды и бью ему прямо в лицо. Я не хотел его бить, но делаю это потому, что он говорит дерьмо, которого не следует говорить.
— Я бы никогда этого не сделал, и ты это знаешь, но сейчас ведешь себя как гребаный придурок. До недавнего времени она никогда не была для меня женщиной.
— Она не женщина. Она моя маленькая дочка, ублюдок! — он хватает меня за волосы и опускает мое лицо в воду, затем захватывает мои ноги своими, чтобы я не двигался.
Он собирается меня утопить.
Этот ублюдок действительно хочет меня утопить.
Я хватаю его за руки и толкаю, пытаясь ослабить его хватку за мою голову, но у него чертова грубая сила, которая удерживает меня на месте. Как такое могло случиться, что этот сумасшедший засранец был в коме и все еще так силен?
Гребаный идиот. Если он убьет меня, то попадет в тюрьму, и никто не будет рядом с Гвинет.
Именно тогда я слышу ее истерические крики, чтобы ее отец остановился, но он зашел слишком далеко, чтобы ее слушать.
Или кого угодно — кроме демонов в своей голове.
Мои легкие горят, и я глотаю хлорированную воду, пытаясь подышать воздухом. Моя хватка ослабла, и я увидел черные точки.
Ах, блядь.
Я думал, он попытается меня убить. Но не то чтобы он действительно преуспел.
Тем не менее, все, о чем я могу думать, это о залитом слезами лице Гвинет и о том, что теперь она, вероятно, потеряет нас обоих.
Меня из-за смерти.
Кинга из-за тюрьмы.
Тогда она снова останется совсем одна.
