Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
На горе.
Я много ходил в походы и думал, в основном о ней.
Девушке, которую я оставил без единого слова, потому что ее чертов отец испытывает меня.
— Держись подальше и возьми перерыв как просроченный отпуск, — сказал он мне в тот день. — Если она действительно серьезно относится к тебе, она не пойдет дальше. Но если она уедет, ты уйдешь из ее жизни.
Он также хочет десять процентов моих акций, что даст ему большинство в W&S. Мы договорились никогда не продавать наши акции посторонним или друг другу, чтобы сохранить равный баланс сил.
Я все равно согласился. К черту акции и фирму, они не имеют значения по сравнению с ней.
Среди других его условий — никогда не сообщать ей, где я нахожусь, разговаривать с ней и даже не давать ей никаких оправданий. Этот ублюдок хочет, чтобы она разозлилась на меня за то, что я бросил ее, и надеется, что это в конечном итоге заставит ее забыть обо мне.
Но иногда он забывает, что она такая же упрямая, как и он.
Если она захочет уйти от меня, она сделает это на своих условиях, а не из-за того, что он, черт возьми, делает.
Это не отрицает, что нынешняя ситуация — чистая долбаная пытка. Быть оторванным от ее ярких улыбок, легкого смеха и жизнерадостного характера — все равно что медленно умирать. Это отличается от того, когда Кинг впервые узнал об этом. По крайней мере, тогда я мог бы увидеть ее в фирме и убедиться, что с ней все в порядке.
Теперь это чистый лист.
Теперь я цепляюсь за обрывки своих воспоминаний о ней и о то, как она чувствовалась в моих руках. Я думаю о цветах, которые она вкладывает в мою жизнь, и стараюсь не позволить им потемнеть, как моя душа.
Хотя это чертовски сложно. А в плохие дни, как сегодня, это становится практически невозможным. Черные чернила, которые я тщательно запер внутри себя, проливаются на эти цвета и размазывают их.
Я делаю глоток воды, спускаясь с вершины. Это все, чем я занимался в последнее время, ходил пешком и думал о ней.
Затем просматриваю ее соцсети, как какой-то чертов сталкер, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но вот уже две недели она ничего не публиковала. Никаких фанатских новостей о ее любимой песне недели Twenty One Pilots или NF. Нет даже воспоминаний о том, как Кинг водил ее на свои концерты на ее шестнадцатилетие.
Нет ничего.
Только радиомолчание.
