Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
— Сьюзен?
Она не разрывает зрительный контакт с отцом, и я недостаточно сильная, чтобы снова взглянуть на него в его состоянии, поэтому просто смотрю, как она наблюдает за ним.
Ее глаза охватывают его целиком, бегая взад и вперед, пока она проводит рукой в перчатке по своей кожаной сумке. Тоже розовой.
— Сьюзен, — повторяю я, не уверенная, услышала ли она меня в первый раз.
— Он в таком плохом состоянии, — говорит она тихо, без всякого выражения.
Я борюсь со слезами, пытаясь вырваться, и щелкаю большим пальцем по указательному пальцу под пиджаком Нейта.
Кроме того, у меня забинтован палец, который я не замечала раньше. Это сделал он?
Мои мысли рассеиваются, когда Сьюзен смотрит на меня, ее снобистское выражение лица по-видимому никогда не исчезает.
— Ублюдок наконец получил по заслугам.
Я отшатываюсь от силы ее слов, мой подбородок дрожит.
— Как… как ты можешь такое говорить? Даже если раньше вы далеко не ладили друг с другом, прямо сейчас ему грозит смерть.
— Что и должно было случиться давным-давно. Такое зло лучше наказать раньше, чем позже.
— Сьюзен!
— Я дам тебе совет, даже если ты и отродье этого дьявола, — она подходит ближе, и все, что я чувствую, — это сильные нотки ее головокружительных духов. — Будет лучше, если ты бросишь все чемоданы и уедешь из дома. Мой адвокат Авайер сказал, что я могу вернуть дом, а также акции Weaver&Shaw, которыми владел мой муж до того, как они были возвращены твоему коварному отцу.
Я качаю головой, несмотря на попытки казаться невозмутимой. Папа потратил много времени, сил и денег, чтобы обезопасить дом и фирму. Нет, черта с два она получит все это. Потому что, я могу кое-что сделать.
Сьюзен протягивает руку в перчатке, хватает меня за подбородок большим и указательным пальцами и слегка встряхивает.
— Мне не хотелось бы раздавить такую маленькую девочку, как ты, так почему бы тебе не избавить нас обоих от неприятностей и не бросить все? Когда тебе исполнится двадцать один год, у тебя появится свой трастовый фонд, и этого будет достаточно, чтобы остаться богатой на всю жизнь.
— Нет, — бормочу я, впиваясь ногтями в пиджак.
Ее опухшие губы скручиваются.
— Что ты только что сказала?
— Нет! — я отхожу от нее, мое тело дрожит. — Я не позволю тебе забрать папино дело, заработанное тяжелым трудом.
