Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
Да, Себастьян встречался с ней несколько раз, и, что удивительно, они ладят, но прозвище по-прежнему не используется. В моей голове вспыхивают красные предупреждения.
Я стою во весь рост, но он не обращает внимания на это и на положение моего тела, когда я спрашиваю:
— Почему ты ее жалеешь?
— А ты как думаешь? — он смотрит в мою сторону. — Потому что она застрянет с тобой.
— И это проблема?
— Не считая того факта, что ты и дорогая Аспен используете ее для фирмы, хм. Дай мне подумать. — он усмехается, как маленький ублюдок.
Я разглаживаю свою футболку, и он должно быть заметил язык моего тела на этот раз, так как поднимает руки вверх.
— Эй, ты мой дядя и все такое, но я не собираюсь лгать или приукрашивать. Ты меня этому научил, помнишь?
— Заткнись, Себастьян, — Аспен качает головой, легонько постукивая ногой и взмахивая волосами.
— У тебя нет права на мнение по этому поводу, так как ты его сообщница, Аспен.
— Тогда ты предлагаешь, чтобы мы оставили нашу работу и вместо этого сосредоточились на тысячах незавершенных дел Кингсли? Ты хочешь потерять работу в фирме, Себастьян? Да, это не имеет значения, поскольку ты богатый мальчик из престижной семьи, и твой дедушка-сенатор сможет найти тебе другую работу, а может, даже поможет открыть собственную фирму. Но как насчет сотни других, чья жизнь зависит от нас, а? Мы отправим их твоему дедушке или выберем наиболее логичный маршрут с меньшими хлопотами? Давай, ты должен быть умным.
Себастьян не шевелится от ее спокойно произнесенных слов. Это похоже на то, что она произносит заключительный аргумент. Она всегда точна и по делу. Язвительна тоже. Вот почему она одинокая душа; никто не может с ней справиться.
Я ожидаю, что Себастьян возразит, потому что мои родители воспитали его так, чтобы последнее слово всегда было за ним.
— Выбор, при котором Гвен не нужно жертвовать собой через несколько дней после того, как ее отец — и, я могу добавить, единственный член семьи — попал в смертельную аварию.
Мой кулак сжимается так сильно, что я удивляюсь, что сухожилие не ломается.
Это то, о чем я думал с тех пор, как принял это решение, но все равно пришел к другому варианту с пустыми руками.
