Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
— Просмотри предыдущие истории болезни и найди мне что-нибудь, что я могу использовать.
Она остается там, обхватив файл пальцами.
— Это все?
— Что еще? Ты попросили стажироваться, и все. Я не упущу тебя, Гвинет. На самом деле, дальше будет только труднее. Так что, если у тебя нет желания пройти через это, уходи сейчас же.
— Я могу сделать это. Я сделаю.
— Если ты так говоришь.
— Ты мне не веришь?
— Я не верю тому, чего не вижу.
— Ты такой циничный, знаешь?
— И ты все еще стоишь здесь. Иди, работай и веди себя хорошо.
Она неуверенно держит файл, и я наклоняюсь вперед на случай, если она его уронит.
Я не свожу с нее глаз, наблюдая, как она прикусывает нижнюю губу и облизывает её, медленно покусывая, прежде чем наконец отпустить ее.
— В-вести себя?
Это похоже на то, что мы играем в кошки-мышки, и я не думаю, что у меня хватит воли останавливаться на достигнутом.
Или, может, я потерял контроль над этим некоторое время назад и только сейчас признаю это.
В любом случае, все идет в чертовом опасном направлении, и я позволяю себе этому произойти.
Потому что нахуй это. К черту все, что осталось от моей совести. В любом случае, у меня ее никогда не было, так что могу перестать притворяться, что она есть.
— Да, Гвинет. Веди себя прилично, иначе заплатишь.
Глава 14
Гвинет
Веди себя прилично, иначе заплатишь.
Веди. Себя. Прилично. Или. Ты. Заплатишь.
Он не может сказать такие вещи, а затем уйти, или, точнее, выгнать меня, потому что у меня есть вопросы. Много.
Так много вопросов.
Думаю, как и все, что касается Нейта. И я не знаю, почему хочу заплатить, а может, знаю. Потому что я в каком-то смысле мазохистка, а мазохисты любят боль, особенно когда это результат того, что мы сделали.
Думаю, именно поэтому я поцеловала его тогда, потому что мои мазохистские наклонности овладели мной, и я не могла от них избавиться. И не дай бог рассказать о них папе, ведь что я скажу? Папа, я думаю, что у меня есть мазохистские наклонности по отношению к твоему другу, и я не могу их остановить.
В любом случае, я не могу сосредоточиться на файле из-за того, что сказал Нейт. Я читаю несколько строк и снова думаю обо всех словах, которые он мне сказал.
Малышка.
Веди себя.
Заплатишь.
О, и действительно чертовски влипла. И это самое важное.
Это всего лишь жалкие слова, но они зарываются мне под кожу и упираются в мои кости.
