Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
— Какие именно сексуальные желания?
— Ты знаешь.
— Не знаю. Скажи мне, Гвинет, для каких потребностей сексуального характера тебе нужен этот необычный байкер?
— П-поцелуи, для начала.
— Поцелуи.
— Да, с языком и прикосновениями.
— И?
Я чувствую, как огонь распространяется по моей шее и ушам, но не останавливаюсь. Не могу.
— И он прикоснется ко мне пальцами.
— Как?
— Хм?
— Как бы он это сделал? Будут ли его пальцы глубоко внутри тебя, доставляя удовольствие?
Ох черт. Я уже. Я имею в виду возбуждена, и для этого потребовались только его слова.
— Да… и они ощущаются так хорошо.
— Правда?
Все во мне сжимается — грудь, живот и моя киска. Она так сильно сжимается, как будто пытается удержать его пальцы.
— Насколько хорошо? — суровость его голоса и неподвижность тела никуда не исчезли. Похоже, он на грани чего-то. Что, понятия не имею.
— Очень.
— Опиши это.
— Я… не могу.
— Почему?
— Потому что я только чувствую это. И это происходит сейчас, в данным момент, — и, по-видимому, из-за того, что я так возбуждена и обеспокоена, стоило бы только прикоснуться к себе на несколько секунд, как я получила бы столь необходимое желание.
— Тогда покажи мне.
Я поднимаю голову так быстро, что ударяюсь затылком о стену. Но не чувствую боли, потому что его слова все еще крутятся у меня в голове.
— Что ты только что сказал?
Я не вижу его лица и не могу сосредоточиться на его реакции, потому что мои ноги отрываются от пола, и мир переворачивается с ног на голову.
— Ты покажешь мне все эти сексуальные потребности. Прямо сейчас.
Глава 16
Гвинет
Кажется, будто гравитации не существует.
Или, может быть, дело в моем рассудке.
А может и то, и другое.
Потому что я не чувствую ничего — ни гравитации, ни рассудка. Я плыву по воздуху и не могу приземлиться.
Или, точнее, плыву на спине Нейта. Его широкие плечи, на которые я всегда смотрела и, возможно, мечтала прикоснуться к ним, но не животом. Я не такая сумасшедшая.
Но сейчас я думаю об этом, потому что это все, что я могу делать — мой живот на его плече. Ладно, это ложь. Я думаю о многих вещах, например, о том, как его сильная рука обвивает мои икры и как моя голова ударяется о его мощную спину с каждым шагом вверх по лестнице.
Он несет меня, как невесомое перышко.
