Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
И на мгновение мне захотелось стать этими развивающимися волосами или чертовым ветром. Неважно чем."
"Но от чего я действительно не могу оторвать от глаз, так это от его темных глаз, которые сейчас кажутся почти черными. У них есть собственный язык, который никому не разрешено выучить, как бы они ни старались.
Язык, на котором я уже давно отчаянно пытаюсь научиться говорить.
Я сжимаю телефон сильнее, набираюсь смелости и говорю:
— У меня нет парня.
— Минус один поводов для беспокойства Кинга.
Я закусываю нижнюю губу, не в силах скрыть разочарование от того, как грубо он игнорирует мое заявление и сводит все к папе.
Будет лучше, если я остановлюсь.
Обычно я бы так и поступила.
Нейт не из тех мужчин, на кого любят давить, и я не исключение.
Но если бы я это сделала, то достигла бы того, к чему стремилась? Я ждала своего восемнадцатого дня рождения, чтобы закричать о том, что я теперь женщина.
Что я хочу, чтобы он видел меня такой.
Наверное, поэтому спрашиваю:
— По-твоему, у меня должен быть парень?
— Это меня не касается, малышка.
— Я-я не ребенок.
Его губы подергиваются.
— Но ты только что надула щёки как ребенок.
Чёрт. Я знала, что он все еще видит во мне маленькую девочку. Разве он не замечает, что я уже выросла? И то, как смотрю на него.
Что я просто не могу перестать делать это?
— Теперь касается, — настаиваю я. — Так что ты думаешь?
— На счёт чего?
— Следует ли мне найти парня?
— Нет.
Мое сердце чуть не разрывает грудную клетку и выскакивает, чтобы станцевать у его ног.
— Почему нет? — я стараюсь звучать твердо, но в конце концов не могу сдержать тремор.
— Кингу это не понравится.
Ох.
Итак, снова мой отец.
Кажется, ещё чуть-чуть и я выйду из себя, потому что все еще отказываюсь принимать это.
— А ты?
— А что я?
— Ты бы хотел, чтобы у меня был парень?
Он делает паузу, затем говорит:
— Я нейтрально к этому отношусь.
Правильно.
Конечно, как же иначе.
Зачем королю джунглей смотреть в сторону заблудшего детеныша, если рядом с ним бесчисленные львицы?
Ощущение пустоты в груди, которую я почувствовала, когда подумала, что он не появится, возвращается, и я прижимаю телефон сильнее к грудной клетке, пытаясь сохранить безразличное выражение лица.
Это был бы идеальный момент, чтобы набить желудок ванильным мороженым или молочным коктейлем, прячась в шкафу.
