Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
Она пристально наблюдает за мной, но ничего не говорит, поэтому я продолжаю:
— Ты хочешь, чтобы я снова вонзил пальцы в твою тугую киску, пока ты не закричишь? Или, может быть, на этот раз я воспользуюсь своим членом и трахну тебя так основательно, что тебе не хватит ума думать ни о каком мальчишке.
Ее губы приоткрываются, и она резко втягивает воздух, прежде чем сказать:
— Если ты хочешь, чтобы я покончила с этим, прекрати и ты.
— Что?
— Подвозить Аспен, — она сильно стучит ногтями, звук усиливается с каждой секундой. — Перестань улыбаться ей, флиртовать с ней и все такое.
— Что, черт возьми, ты несешь?
— Я видела тебя вчера. Вы вместе пошли пообедать и больше не вернулись.
— Потому что у нас были встречи с судьями.
Она морщит нос, как всегда, когда Марта совершает ошибку, не добавляя её любимый напиток к еде.
— Мне все еще это не нравится — я имею в виду, видеть её в твоей машине. Так что, если ты не хочешь, чтобы я не ездила на Харлее, не пускай ее в свой «Мерседес».
Не могу удержаться от улыбки, глядя на то, как она ведет переговоры. К тому же она такая встревоженная и серьезная, делает из мухи слона. Все ее предположения обо мне и Аспен необоснованны, но я не поправляю ее, потому что сейчас она выглядит до странности очаровательно.
— И что потом?
Это застает ее врасплох, заставляя хмуриться ее лоб.
— Потом?
— Что произойдет после того, как Аспен не будет ездить в моей машине, а ты на мотоцикле?
— Я не знаю.
— Ты собираешься вести себя хорошо?
Я слышу звук глотания, когда она смотрит на меня дикими глазами.
— Нужно ли мне?
— Хорошие девочки умеют.
— Но я не хорошая.
— Нет?
— Да, я немного сумасшедшая. Знаешь, как когда я поцеловала тебя в тот день. Так что не думаю, что смогу быть хорошей девочкой.
— Нет, можешь.
— Я плохая девочка.
Черт бы меня побрал, то, как она говорит таким возбужденным тоном, делает мой член чертовски твердым, это болезненно.
— Плохая?
— Ага.
— Мы должны что-то с этим делать. Я не могу, чтобы моя жена и стажер были плохой девочкой.
— Я согласна. Тебе следует что-нибудь сделать.
Я отпустил ее, и ее плечи согнулись, я полагаю, от разочарования, но она не имеет ни малейшего представления о том, что я для нее запланировал.
Потому что я уничтожил последнюю крупицу чувства вины и собираюсь подчинить её, показать ей, пока она не поймет, что ей вообще не следовало связываться со мной, черт возьми.
Пока она не пожалеет, что не выбрала безопасный и скучный выбор.
