— И Хайес куда-то запропастился. И кто же вы, любезный?
— Я простой канонир с одного из стоящих у причалов базы кораблей. У меня нет ни рангов, ни званий. — Гурянин говорил спокойно и уверенно. — До моего корабля было слишком далеко добираться. Да к тому же вся команда пьет двое суток подряд без продыха. Даже если бы наш капитан отдал приказ, они не успели бы отчалить к утру. Я увидел закрывающиеся створы и готовый отчалить звездолет и решился попытать счастья.
— Мне странно это слышать. — Пилот не сводил глаз с гурянина, чувствуя, что Фил с Люкой тоже нисколько не расслабились, — ведь более вероятным было, что на бегающего по причалу разумянина просто не обратят внимания. Немногие захотят рисковать кораблем и командой. И тогда вокруг базы летало бы на один труп больше. Разве не так?
— Возможно, и так. Но я рискнул и не ошибся, встретив добрых людей. Какой мне резон вам врать? Ведь вы всегда можете выкинуть меня в открытый космос. Хотя бы и сейчас. Я лишь прошу доставить меня в любое безопасное место по вашему пути и усмотрению. Я готов за это выполнять любую работу.
— Странно все это. — Мердоку не нравилась вся эта история. Да и то, что гурянин чересчур спокойно держался, тоже казалось пилоту странным. — Ты чересчур подозрителен. — Мия нахмурилась. — Он будет всегда на виду, и мы сумеем своевременно среагировать, если он позволит себе хотя бы плохие мысли. Лично я не вижу ничего страшного в том, что мы спасем одного разумянина. Хоть что-то доброе сделаем. Я согласна ему помочь.
— Ладно! — Пилот махнул рукой. — Делайте, как считаете нужным. Возможно, мы поступаем верно.
Люка с Филом тотчас расслабились, убрали ножи и даже отвернулись. Амос, не желая сейчас общаться с прилипчивым гурянином, который ему явно не нравился, удалился в свою каюту. Он не мог даже самому себе объяснить, чем так отталкивал его новый пассажир. Мердок допускал, что это происходит из-за того, что именно Мия впустила чужака и теперь была готова поверить ему.
Реззер полулежал на тренажере, старательно прорабатывая плечевые мышцы. Вот уже два часа, как он работал на увеличение массы, пользуясь большими весами. Сейчас он разводил рукоятки блоков, выполняя махи полусогнутыми руками от бедер вверх. Мускулы были уже достаточно забиты, и пора было бы сворачивать занятия. Четверть часа работы с грушей станут достойным завершением тяжелой тренировки. Дан последний раз, трясясь всем телом от напряжения, развел руки и, вернув блоки в исходное положение, отпустил рукояти.
