Теперь он был еще больше изумлен демонстрируемой возможностью обнаруживать все козни врагов, на которые ачарги были мастера. Первое время токе шел, не ослабляя хватки на рукоятях коротких мечей и чувствуя тяжесть черного двуручного меча, подвешенного так же, как и короткие, между лопаток. Но через некоторое время, поняв, что работы для его клинков пока нет, сунул мечи в ножны.
Группа петляла по лабиринту коридоров, лестниц и переходов уже несколько часов. Сканер не позволял заблудиться, выстраивая точную карту коридоров и этажей.
Пару раз путники попадали в тупики, из которых пришлось возвращаться назад. В один из этих случаев, когда группа попала в тупиковую пещеру, за спинами с грохотом повалился и запер выход огромный плоский камень. И тотчас с потолка хлынули потоки холодной воды. Если бы тут сейчас оказался отряд местных воинов, вооруженных даже самым лучшим своим оружием, путь их в этом мире завершился бы навсегда. Но имперские солдаты не паниковали и даже не нервничали.
— Ирландец, попробуй.
— Сержант махнул рукой солдату, тащившему сейчас пушку Томпсона. «Хэнд-кэннон» взревел, полоснув короткой очередью энергетических багровых лучей. Огромный валун брызнул каменными осколками, словно состоял не из камня, а из хрупкого фарфора. Взрывать камень классическим способом было сейчас нельзя, так как взрывчатка могла спровоцировать в каменных коридорах обвалы и, таким образом, просто похоронить группу под тоннами камня. Выстрелы из энергетической пушки разрушали лишь сам камень, не передавая на стены серьезных толчков.
К счастью, мощности «хэнд-кэннона» оказалось достаточно для того, чтобы разрушить преграду, и вскоре группа уже двигалась дальше. Изредка пехотинцам приходилось открывать огонь, когда сканер обнаруживал скрытые и замаскированные комнаты-пещеры. Несколько очередей из «макфайров» позволяли расчистить проход. Почти всегда это были притаившиеся лучники или арбалетчики. Еще чаще сканер показывал непонятные устройства в стенах, потолке или полу. Их нейтрализовывали, если это было возможным, или просто расстреливали, если возможность нейтрализации была не определена.
Неожиданно в коридоре послышался новый звук. Едва уловимый, он походил более всего то ли на песню, то ли на плач, то ли на скуление. Токе взвился, вновь сжав рукояти покинувших свои ножны коротких мечей.
— Что? Что случилось, друг? — Реакция токса не укрылась от взгляда сержанта, и реакция эта заставляла Челтона нервничать.
— Это жрец-отступник и его помощники.