Зная все это от Шумилина, Сергеев не удивился тому, что Кокошкин стал ломиться напролом и не остановился даже перед тем, чтобы пойти на открытую конфронтацию с графом Бенкендорфом. Только вот зачем все это ему было нужно?
– Здравствуйте, господа, – обратился к ним полицмейстер, – с вами, ротмистр, я уже имею честь быть знакомым. Я полагаю, что вы скоро нас покинете и отправитесь к месту вашей службы. А вот с вами, – Кокошкин, прищурившись, посмотрел на Виктора, – мы, по всей видимости, расстанемся не скоро. Мы будем с вами беседовать. Причем долго, с чувством, с толком и с расстановкой.
– Ваше превосходительство, – попытался было что-то объяснить Соколов, – у меня при себе был документ, подписанный графом Бенкендорфом…
– Документ? – притворно удивился Кокошкин. – Был? А кто его видел? Впрочем, – ухмыльнулся полицмейстер, – мы еще встретимся с Александром Христофоровичем и поговорим с ним о господине, который назвал себя отставным майором Сергеевым… Кстати, господин Сергеев, в каком полку вы служили?
Виктор хотел было сказать – в Селенгинском пехотном, но потом передумал. Хитрый шеф столичной полиции запросто мог отправить своих агентов поискать в Петербурге кого-нибудь из офицеров этого полка, благо сам полк сейчас был расквартирован в европейской части России. Если бы это им удалось, то достаточно было предложить селенгинцам опознать своего якобы сослуживца, чтобы уличить Сергеева во лжи. Поэтому он решил пойти, как говорят уголовники, «в полную несознанку» и не отвечать на вопросы вообще. Он надеялся на то, что пока Кокошкин будет собирать на него компромат, из будущего вернется император Николай I и всех быстро построит по ранжиру.
Виктор промолчал. Кокошкин позвонил в колокольчик и сказал вошедшему в кабинет полицейскому чину:
– Проводи, братец, господина ротмистра в соседнюю комнату. А я побеседую с глазу на глаз с человеком, именующим себя отставным майором Сергеевым.
Оставшись с Виктором вдвоем, Кокошкин помолчал с минуту, потом предложил своему собеседнику присесть на жесткий казенный стул, а сам, взяв со стола пачку каких-то бумаг и перебирая их, стал медленно расхаживать по кабинету.
– Итак, кто же вы, господин Сергеев? – начал снова свой допрос Кокошкин. – И откуда вы прибыли в Санкт-Петербург? – Не дождавшись ответа, он продолжил: – Я навел справки – ни через одну из городских застав в течение последних двух недель в столицу империи не въезжал человек с вашими именем и фамилией.
Виктор усмехнулся. Конечно, откуда у него могла быть подорожная? Не Антоха же ее ему выдал, отправляя в прошлое. Но препираться с Кокошкиным он не стал.