Жанр
Вместе с первой пробежкой по прошлому через замочную скважину Антона Воронина начинается невероятная история Имперского союза. Уникальная машина времени трансформирует мир, открывая перед нами альтернативные реалии и загадочные события из далеких эпох, где силы могли сворачивать судьбы царей и народов....
– Так вот, ваше сиятельство, – продолжил Шумилин, – многое из того, что было написано вами в том романе, уже существует. Мы путешествуем в космосе, летаем по воздуху, можем переговариваться друг с другом на расстоянии тысяч верст. Но у нас есть еще много того, о чем даже вы, с вашим умом и фантазией, не смогли придумать. Хотя… Возьмем, к примеру, ваш рассказ «Косморама». В этом году он должен быть опубликован в «Отечественных записках»… – Одоевский, внимательно слушавший Александра, машинально кивнул, – так вот, в этом рассказе речь идет о некоей таинственной детской игрушке, с помощью которой герой заглядывает в какой-то другой мир и видит различные сценки из жизни своей семьи… Я не ошибся? – Князь снова кивнул, и Александр продолжил: – Ваше сиятельство, если вы хотите, мы можем показать вам нашу «космораму».
Одоевский вскочил на ноги так стремительно, что чуть не опрокинул стоявший на столе графин с водой.
– Господа, я буду очень рад увидеть все собственными глазами! Скажите, где она, и я велю послать людей, чтобы ее принесли сюда!
– Она здесь, – сказал Шумилин и, с видом графа Калиостро, проводящего групповой сеанс гипноза и спиритизма, расстегнул саквояж и достал из него свой нетбук.
Одоевский наблюдал за манипуляциями Александра круглыми от удивления глазами. А когда на мониторе появилась яркая заставка – взлетающий в небо истребитель МиГ-29, князь невольно вскрикнул от удивления.
Шумилин стал показывать князю Одоевскому фотографии Петербурга XXI века, старт космической ракеты на Байконуре, нашу планету, снятую из космоса, невиданные в XIX веке вещи – автомобили, самолеты, корабли без парусов…
Князь как завороженный смотрел на эту фотосессию. Лицо его светилось от восхищения.
– Господи… Это правда… Изумительно… Какая красота… – бормотал он при виде все новых и новых фотографий.
Минут через двадцать Шумилин прервал показ.
"– Ваше сиятельство, извините, но нам пора… – сказал он. – Мы должны откланяться, чтобы успеть вернуться в наше время.
– Как, вы уже уходите? – воскликнул изумленный и донельзя огорченный князь. – А может, вы погостите у меня и расскажете немного еще о вашей жизни в далеком будущем?
– Ваше сиятельство, – сказал Алексей, разводя руками, – к нашему величайшему сожалению, это сейчас невозможно. Мы сегодня должны быть у себя, в нашем времени.
