Я поначалу думал, что наши потомки немного преувеличивают, но после того, что произошло у Гримстада… – Николай о чем-то задумался.
Попов, стоявший перед императором по стойке смирно, невольно затаил дыхание, ожидая решения самодержца. Степан прекрасно понимал – о чем сейчас думает царь. Если люди из будущего окажут России реальную помощь в борьбе с Британией, то империя, не опасаясь английской угрозы, может действовать более решительно на южных или на восточных своих рубежах и, не боясь вмешательства Англии, решить наконец пресловутый «турецкий вопрос».
Попов разговаривал со своими бывшими сослуживцами, которые время от времени приезжали в Петербург из Севастополя по своим личным делам или по служебной надобности. Они рассказывали, что, несмотря на ранее подписанные договоры с турками, те продолжают тайком помогать мятежным горцам, воюющим на Кавказе против России. С этим надо было немедленно покончить."
"Но история со шхуной «Виксен», случившаяся четыре года назад, показала, что Британия готова в подобных случаях доводить дело до крайности и даже угрожать России войной. Ведь из-за задержанной в наших территориальных водах на вполне законных основаниях шхуны с грузом военной контрабанды, Британия пригрозила России войной и всерьез собралась ввести в Черное море свои военные корабли. Османская империя, политика которой стала окончательно проанглийской, не собиралась препятствовать этому. И тогда…
Конечно, Черноморский флот под командованием такого славного адмирала, как Михаил Петрович Лазарев, всегда сможет дать достойный отпор обнаглевшим британцам. Но те, как это случилось в их истории во время Крымской войны, могут попытаться взять количеством и, разгромив русский флот, разрушить путем бомбардировки Севастополь…
А вот, если у выхода из Босфора британский флот встретят корабли из будущего…
Степан даже зажмурился, представив – что произойдет в случае подобной встречи. Он снова вспомнил шипение стартующих ракет, пылающие во тьме британские фрегаты и отчаянные крики о помощи тонущих в холодных водах Балтики английских моряков.
Видимо, о чем-то подобном подумал и император. Он поднял голову и неожиданно произнес фразу, сказанную адмиралом Чичаговым бабке Николая – императрице Екатерине Великой в 1790 году, накануне Ревельского сражения. На опасения Екатерины о том, что из-за малочисленности русского флота в сравнении со шведским, он может потерпеть поражение, Чичагов, усмехнувшись, ответил: «Ничего, матушка, не проглотят, подавятся!»
– Спасибо, лейтенант, – добавил чуть позже император, – можете идти. Но готовьтесь в скорой командировке в Севастополь.