Жанр
Вместе с первой пробежкой по прошлому через замочную скважину Антона Воронина начинается невероятная история Имперского союза. Уникальная машина времени трансформирует мир, открывая перед нами альтернативные реалии и загадочные события из далеких эпох, где силы могли сворачивать судьбы царей и народов....
"
"– Я убил двух сопровождавших меня полицейских, – просто и без затей заявил мистер Уайт. Он ловко выхватил из рукава своего сюртука острый и тонкий стилет. – Таким оружием умеет пользоваться каждый корсиканец. У нас на Корсике этому искусству учатся с детства. Потом я тайком добрался до Дувра, где мои знакомые контрабандисты переправили меня в голландский порт Флиссинген, а оттуда через германские государства добрался до границ России. Три дня назад у меня кончились деньги…
Мистер Уайт сглотнул слюну, и подполковник вспомнил, что стол, наверное, уже накрыт, и вышколенные царские лакеи ожидают его команду начать подавать блюда.
– Идемте, друг мой, – сказал от Джейкобу. – Сейчас мы с вами перекусим, потом вы приведете себя в порядок, немного отдохнете, и мы продолжим нашу беседу…
* * *Мистер Уайт всячески старался не показать Щукину, что умирает от голода. Он ел не спеша, тщательно пережевывая пищу, но жадность, с которой он глотал еду, показывала, что корсиканец с трудом сдерживает себя, чтобы не начать яростно орудовать вилкой и запихивать в рот крупные куски.
Щукин за обедом молчал, чтобы не отвлекать своего гостя от процесса насыщения организма.
«Бедняга, – подумал он, – пусть хорошенько поест и выспится. А потом я продолжу с ним беседу. Надо его как следует, во всех подробностях, расспросить об убийстве княгини Ливен…»
Когда мистер Уайт наконец наелся и глаза его осоловели от сытости, Щукин велел лакею отвести корсиканца в спальню, дать ему умыться, уложить в постель и не будить.
– Пусть спит, покуда сам не проснется, – предупредил он лакея.
– Ну, что вы, Олег Михайлович, – обиженно произнес лакей. – Нас сам граф Бенкендорф предупреждал, чтобы мы были немы как рыбы и никому ничего не рассказывали о том, что мы здесь увидели и услышали. Неужто мы сами себе враги?
– Вот и хорошо.
