В княжестве Эло воцарилось зловещее затишье. Эльфийские стражи бдят на границах, конные дозоры патрулируют равнины, а воины дроу готовят грозное войско к походу на Юг. Все чувствуют приближение беды. История разворачивается между миром и войной, когда каждый выбор может изменить судьбу империи.
Раздел Chitat.online для книги «Имперский вальс» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В княжестве Эло воцарилось зловещее затишье. Эльфийские стражи бдят на границах, конные дозоры патрулируют равнины, а воины дроу готовят грозное войско к походу на Юг. Все чувствуют приближение беды. История разворачивается между миром и войной, когда каждый выбор может изменить судьбу империи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В княжестве Эло воцарилось зловещее затишье. Эльфийские стражи бдят на границах, конные дозоры патрулируют равнины, а воины дроу готовят грозное войско к походу на Юг. Все чувствуют приближение беды. История разворачивается между миром и войной, когда каждый выбор может изменить судьбу империи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Сая, – чуть поморщился Хагер. – Мне-то не зали… не рассказывай. Как будто я не знаю, что маленький совет в нужный момент, может сделать больше, чем масштабная интрига. И зная тебя, я уверен, что ты такой совет давала.
Саятана сделала загадочное лицо."
"– Вот именно, – произнес Аассен. – Не скажу, что я полностью доволен ситуацией. В том смысле, что…
Мужчина помрачнел.
– Что приходиться действовать поспешно, – продолжил он. – А самое главное, что наши дети принимают вместо нас удары. Возможно, если бы Аринэль и Юлиса были знакомы раньше, то с ней бы не случилось того… что произошло. Но что было, то уже было и поздно об этом рассуждать. Бран. Юлиса и Антария поедут к вам. Как вы понимаете…
Аассен обвел взглядом присутствующих.
– Это будет сделано не по причине острой необходимости посмотреть мир, – жестко произнес Хагер. – Ты, Бран, вместе с Ари и Юлисой, уедете из Даннерана затем, чтобы Империя имела резерв прочности. Скажу точнее, чтобы престол имел резерв прочности. В то же время, вполне возможно, что острие удара может быть перенесено на вас…
* * *
Саманта шла вслед за Ари, который все это время, после выхода из того кабинета, молчал. Вот они дошли до комнаты, где их поселили, Аринэль коротко кивнул служанке, которая их сопровождала и прошел внутрь.
Комната, куда они зашли, не отличалась индивидуальностью. Это были совершенно стандартные гостевые покои. То есть небольшая гостиная (да, где-то метров пять на шесть, маленькая такая), совмещенная с рабочим кабинетом. У дальней от двери стены стоял письменный стол, рядом с ним несколько стульев. А справа от входа, собственно, гостиная зона, то есть для гостей, где буквой «П» стояли три дивана вокруг низкого бокального столика. В стене слева несколько дверей. В спальню (там вообще ничего интересного, большая кровать и несколько стульев с креслами) и в санитарные помещения.
– И куда вы это ходили? – встретил их вопрос Талии, которая, видимо, пришла сюда, пока их не было. – Что это с вами?
Она сидела спиной к двери, поэтому повернулась корпусом ко входу. Аринэль все с таким же каменным лицом окинул взглядом Даяну, сидящую на диване напротив Талии, Кинару, которая стояла за спиной Даяны. Посмотрел на Талию. А потом на его лице появилась зловещая ухмылка.
– Нареченная моя, – произнес Аринэль, не поворачиваясь к Анти. – Как тебе титул «Императрица»?
– Ари, – спокойно ответила Саманта. – Вряд ли Алестис сменит порядок наследования, тем более, в пользу не члена Рода.
– А нам важно название или суть? – произнес Аринэль. – Кстати, Талия, а ты что здесь делаешь? Разве ты не идешь на прием? Тебе не надо одеваться?
Аванти недоуменно смотрела на Ари. Точнее, она на него натурально пялилась. А потом на ее лице проступило не просто любопытство.
